Когда, через несколько минут, никакой медведь не появился и не съел нас, мы осмелились на шепот.

— Мы были в петле? — спросил я. — В петле внутри петли?

— Я не знаю, что это было, — ответила Эмма.

— Сибирь. Так было написано на двери.

— Если это была Сибирь, то та комната — это что-то вроде портала, а не петля. А порталов, конечно же, не существует.

— Да, конечно, — согласился я, хотя логично было бы думать, что в мире, где существуют временные петли, существуют и порталы.

— А что если это действительно старая петля? — предположил я. — Типа ледникового периода, десять или пятнадцать тысяч лет назад? Акр Дьявола вполне мог выглядеть тогда так.

— Не думаю, что остались настолько древние петли, — засомневалась Эмма.

Мои зубы стучали.

— Никак не могу перестать дрожать, — пробормотал я.

Эмма прижалась ко мне боком и потерла мою спину своей теплой рукой.

— Если бы я мог построить портал куда угодно, — прошептал я, — Сибирь была бы на последнем месте в списке моих приоритетов.

— Куда бы ты тогда отправился?

— Хм, на Гавайи, наверно? Хотя, я думаю, это скучно. Все сказали бы Гавайи.

— Не я.

— А куда бы отправилась ты?

— Туда, откуда ты родом, — ответила Эмма. — Во Флориду.

— С чего вдруг тебе хочется попасть именно туда?

— Думаю, интересно было бы увидеть место, где ты вырос.

— Это так мило, — прошептал я. — Хотя там мало чего интересного. Это довольно тихое место.

Она положила голову мне на плечо и дохнула теплом на мою руку:

— Похоже это райское место.

— У тебя снег в волосах, — заметил я, но он растаял, едва я попытался убрать его.

Я стряхнул холодную воду на пол и только сейчас заметил отпечатки наших ног. Мы оставили след из тающего снега, который наверняка приведет к нашему укрытию.

— Что мы за тупицы! — показал я на следы. — Нужно было оставить ботинки снаружи!

— Да ладно, — откликнулась Эмма. — Если они до сих пор не выследили нас, они наверное…

Громкий, клацающий звук шагов эхом разнесся по комнате, сопровождаемый дыханием крупного зверя.

— Назад к окну, так быстро как можешь! — прошипела Эмма, и мы выбрались из своего укрытия.

Я попытался бежать, но поскользнулся на луже. Я схватился за то, что оказалось под рукой, это оказалась ткань, закрывающая тот громоздкий объект, за которым мы прятались. Покрывало сорвалось вниз с оглушительным «вжжиих!», открыв еще одну витрину, и я приземлился на пол в кучу смятой ткани.

Когда я поднял глаза, первое, что я увидел, была девочка. Не Эмма, которая стояла надо мной, а за ней, внутри витрины, за стеклом. У нее было прекрасное ангельское личико, платье с оборками и бант в волосах, и она смотрела стеклянным взглядом в пуст'oту, как мне показалось, в застывшем крике ужаса превращенного в чучело человеческого существа.

Я был в шоке. Эмма обернулась, чтобы посмотреть, от чего я в шоке, и была шокирована сама.

Она рывком поставила меня на ноги, и мы побежали.

Я позабыл про мужика, гнавшегося за нами, про медведя, про Сибирь. Я просто хотел убраться из этой комнаты, подальше от чучела девочки, и как можно дальше от любой перспективы закончить как она: мертвыми и заточенными внутри стеклянной витрины. Теперь я знал все, что нужно было знать об этом Бентаме: он был кем-то вроде безумного коллекционера, и я был уверен, что если бы мы заглянули под другие покрывала, то обнаружили бы подобные девочке образцы.

Мы залетели за угол и с ужасом увидели прямо перед собой десятифутовую гору меха и когтей. Мы заорали, пытаясь затормозить, но было уже слишком поздно, и мы повалились в кучу прямо у медвежьих лап. Тогда мы съежились, ожидая неминуемой смерти. Волна горячего, зловонного дыхания прокатилась по нам. Что-то мокрое и шершавое коснулось сбоку моего лица.

Меня лизал медведь. Меня лизал медведь, а кто-то рядом смеялся.

— Успокойтесь, он не укусит! — сказал этот кто-то, и я приоткрыл лицо и увидел длинный мохнатый нос и большие коричневые глаза, которые смотрели на меня сверху вниз.

Медведь заговорил? А медведи разговаривают о себе в третьем лице?

— Его зовут Пи-Ти, — продолжал кто-то, — и он мой телохранитель. Он довольно дружелюбный, при условии, конечно, что вы на моей стороне. Пи-Ти, сидеть!

Пи-Ти уселся и начал лизать свою лапу вместо моего лица. Я рывком перекатился на спину, вытер слюни со щеки и наконец-то увидел владельца голоса. Это был пожилой джентльмен, на его губах играла тонкая полуулыбка, которая дополняла его сногсшибательный наряд: шляпу-цилиндр, трость, перчатки и высокий белый воротничок, выступающий над темным пиджаком.