— Я слышал о них, — ответил я.

— И как ты выстоишь против одной такой, как ты думаешь?

— Думаю, выстою нормально.

— Просто «нормально», — мужчина скрестил руки на груди. — Что я хочу знать: может мне стоит поставить на тебя? Ты собираешься выиграть?

Я сказал ему то, что он хотел услышать:

— Да.

— Ну, если я собираюсь поставить на тебя деньги, тебе потребуется небольшая помощь.

Он встал, подошел к медицинскому шкафчику и открыл дверцы. Внутренности шкафчика сверкали множеством стеклянных пузырьков, целыми рядами их, все наполненные черной жидкостью и закрытые маленькими пробками. Он вытащил один пузырек и принес мне:

— Держи, — произнес он, протягивая его мне. — Это возьмет все твои самые сильные качества и увеличит их в десять раз.

— Нет, спасибо, — ответил я. — Мне это не нужно.

— Все так говорят поначалу. Потом, потерпев поражение, если они, конечно, остаются в живых, берут все.

Он повертел склянку и поднял ее к тусклому свету. Амброзия внутри переливалась искрящимися серебряными частичками. Я смотрел, не в силах оторваться.

— Из чего она сделана? — спросил я.

Он засмеялся:

— «Из улиток, лоскутков, из щенячьих из хвостов» [9] , — и протянул склянку мне.

— Бесплатно, — добавил он.

— Он сказал, что ему это не нужно, — резко произнес Шэрон.

Я думал, торговец обругает его, но вместо этого он склонил голову набок и спросил:

— Я тебя знаю?

— Я так не думаю, — отозвался Шэрон.

— Конечно, знаю, — кивнул дилер. — Ты был одним из моих постоянных покупателей. Что произошло с тобой?

— Я бросил.

Дилер шагнул к нему:

— Похоже, ты тянул с этим слишком долго, — заметил он и, дразня, дернул Шэрона за капюшон.

Шэрон перехватил его руку. Охранники вскинули ружья.

— Осторожнее, — предупредил дилер.

Шэрон держал его руку еще секунду, а затем отпустил.

— Итак, — произнес дилер, поворачиваясь ко мне. — Ты ведь не откажешься от бесплатного образца?

У меня не было ни малейшего желания вообще открывать эту штуку, но, похоже, единственным способом закончить это, было согласиться. Что я и сделал.

— Вот и молодец, — кивнул дилер и выпроводил нас из комнаты.

— Так ты был зависимым? — прошипела Эмма Шэрону. — Почему ты нам не сказал?

— И что бы это изменило? — ответил Шэрон. — Да, у меня было несколько плохих лет. Потом Бентам взял меня к себе и отучил от этой гадости.

Я повернулся и посмотрел на него, переваривая его слова:

— Бентам?

— Как я уже говорил, я обязан этому человеку своей жизнью.

Эмма взяла пузырек и подняла повыше. На ярком свету серебряные частички засияли как солнечные искры. Это было завораживающе, и, несмотря на побочные эффекты, я не смог удержаться от мысли о том, как несколько капель смогут усилить мои способности.

— Он так и не сказал из чего это, — заметила Эмма.

— Из нас, — промолвил Шэрон. — Крохотные кусочки наших похищенных душ, истолченные и скормленные нам тварями. Частица каждого странного, что они похищают, заканчивает свой путь в сосуде подобном этому.

Эмма в ужасе выбросила руку с пузырьком в сторону, а Шэрон забрал его и затолкал внутрь плаща.

— Никогда не знаешь, когда такое сможет пригодиться, — заметил он.

— Зная, из чего это сделано, — произнес я, — не могу поверить, что ты принимал эту штуку.

— Я и не говорил, что горжусь собой, — ответил Шэрон.

Вся эта дьявольская схема была идеальная в своей гнусности. Твари превратили странных Акра Дьявола в каннибалов, жаждущих своих собственных душ. Подсадив их на амброзию, они укрепили свою власть и держали население под контролем. Если мы вскоре не освободим наших друзей, следующими в этих пузырьках станут их души.

Я услышал рев пуст'oты, он был похож на победный клич, и мужчину, которого мы видели пару минут назад принимающим амброзию, протащили мимо нас по коридору, бесчувственного и истекающего кровью.

«Мой выход», — подумал я, и меня пронзил всплеск адреналина.

За амбропритоном находился большой обнесенный стеной двор, главным элементом которого была стоявшая в центре клетка, площадью примерно сорок футов, ее толстые прутья, как мне показалось, легко могли удержать пуст'oту. На земле, примерно на том расстоянии, куда максимально дотягивались языки пуст'oты, была проведена линия, и толпа, состоящая из сорока или около того грубоватого вида странных, благоразумно разместилась за ней. Возле внутренних стен двора стояли клетки поменьше, с тигром, волком, и тем, что было похоже на взрослого медвегрима: животными, вызывавшими меньший интерес, по крайней мере, по сравнению с пуст'oтой, и которых оставили для боев в другие дни.