– Стоп! Одну секунду! Вы не перепутали, граждане, у нас разве собрание идёт, а, собрание? Не забывайте, у нас гость!

Этот важный фактор зал почему-то не успокоил, наоборот, шум в зрительном зале усилился, послышались выкрики: «Вот и хорошо», «Пусть послушает», «А почему нет?», «Пусть Палыч ответит», «Когда ещё так соберёмся», «Даёшь концерт!», «Ничего, пусть скажет»…

– Что сказать, что? – взмолился Глава города. – Вы нас позорите! Успокойтесь, граждане, успокойтесь. Не мешайте нашему «Вдохновению»…

Не дослушав, в зале вскочил мужичок лет тридцати пяти, в полушубке, лохматый, с жидкой бородёнкой.

– А вот скажи! При госте нам скажи: доколе… Доколе у нас работы не будет, а? Долго ещё нам маяться? У нас ведь дети, семьи. В магазинах долги выше крыши…

– Стоп, стоп, стоп! – Воловик озлился. – Что ты, понимаешь, Шубин, здесь митинг нам устраиваешь? Город наш позоришь! Я что ли виноват? У нас, между прочим, в стране экономический кризис, если ты не слыхал. И в Европе тоже. Хотя, показатели у нас, по стране, в среднем, не плохие. Телевизор надо смотреть, товарищ Шубин, а не людей против страны, протии администрации настраивать. Вот! – Повернулся к музыкантам, полагая, что инцидент исчерпан, махнул рукой. – Играйте, товарищи, не отвлекайтесь. – И сел на прежнее место. Победно при этом закинул ногу на ногу, качнул ею. Члены его администрации и разные депутаты местного общественного совета одобрительно переглянулись – молодец, мол, Борис Павлович, отбрил, надоели уже, всякие эти, достали.

Нет, не тут-то было. На эту отповедь в зале неожиданно повскакивало сразу несколько человек, размахивая руками, перекрикивая друг друга, разом раздражённо закричали, как те члены Госдумы на перекрёстных дебатах. Зал, поддерживая их, одобрительно зашумел. Можно было различить главное: «Доколе!»

Музыканты растерявшись, не зная что делать, топтались на месте, переглядывались… Дурацкая, не просчитанная ситуация. Ну и концерт! Ну, вдохновение!

На возмущённые крики из зала Воловик снова вскочил.

– Ну где я вам деньги возьму, где? – Покраснев лицом, закричал он. – Рожу что ли? – При этом точно изобразил в полуприсяде какого-то киногероя из фильма «Киндздза», только вместо «ку!» сообщил. – Нету денег, не-ту! – В доказательство даже карманы своих брюк демонстративно вывернул. – Видите, дупль-пусто! – И пояснил. – Потому что никто к нам не идет. Никто! Нет к нам инвестиций… И не будет, я думаю. Спасибо из федеральной казны Центр нам иногда помогает, да и то уже… Добиваться надо, выпрашивать. А скоро вообще уже нам – тю-тю! Вот!

Арчи, барабанщик, Лёшка Морозов, попытался было что-то сказать в микрофон:

– Товарищи, это… товарищи, подождите…

Но Воловик от него отмахнулся: «Да подожди ты. Не до тебя!».

– А мы тогда как? – неслись из-зала вопросы Главе города.

– А мы?

– А дети… семьи?

Зрители уже все на ногах были. Шум вспыхнул как бензин от спички. Голос Воловика уже слышан не был… На выручку Главе города к сцене пробирался участковый милиционер, за ним спешили и дэпеесники, и гость с теми двумя, не местными. Барабанщик Арчи, с ним и Вилли, контрабасист Валентин Козлов, подбежали к ТТ, Толяну, дёргая за рукав, тянули к микрофону.

– Товарищи, товарищи, – прохрипел ТТ в микрофон, но это не возымело действия. На сцену уже не смотрели. Перед авансценой собралась группа людей, в середине Глава города, рядом местные полицейские, а вокруг обозлённые жители… Один в один картина заседания украинской Рады. Нервная, требовательная. Арчи, видя безуспешность действий, подскочил к своей ударной установке, грохнул обеими палочками по тарелке. От неимоверного трам-тарарама, шум и крики в зале мгновенно исчезли, словно кто звук выключил. Одни, втянув головы в плечи, на потолок с опаской смотрел, не обрушился ли, кто ошалело по сторонам, большинство повернулись к сцене. Арчи этим воспользовался.

– Товарищи, друзья, родственники, подождите, выход есть. Есть! – В отчаянии прокричал он в микрофон. – Толян, скажи им, Толян!

ТТ, оторвав руки от ушей, сказал в микрофон:

– Да, товарищи, деньги есть. Мы выиграли.

Головы в зале и возле авансцены вопросительно завертелись: что он сказал? какие деньги? послышалось? они издеваются? они…

– Юноша, на мороженое, да? – Послышался громкий ехидный вопрос. – Так ты его засунь знаешь куда?

– Да подождите вы, – взмолился Арчи. – Анатолий правду говорит, мы на конкурсе выиграли… Выиграли, вот! Выиграли! Дядь Миша, подтвердите. Дядь Миша…

Сквозь толпу протискивался, затёртый где-то в середине, тот самый гость. Точнее не он протискивался, а те двое, его сопровождающих, как ледоколы раздвигали льды. Народ расступался. Точно, он, гость! Про него уже и забыли… Внешний напор только что кричавших, размахивавших руками увял, лица зрителей приняли смущённый вид, многим стало стыдно… Выносить сор из избы, это… не хорошо, это не по-нашему, Гость тем временем поднялся на сцену, подошёл к микрофону. Арчи, Стас, Вилли и Билл, прикрывая, его обступили.