Светины глаза спросонья были как две бездонные пустые чёрные дыры. Она тихо моргнула и всмотрелась. Ваня поднёс камеру к лицу урода, но тот отвернулся. Ваня взял его за волосы и подставил крупным планом прямо под камеру в телефоне. Урод начал кричать:

– - Спасите.

– - Я предупреждаю: будешь кричать - зарежу. И неужели ты думаешь, что кто-то придёт к тебе на помощь?

Он отбросил его голову.

– - Ну что?

Света дрожала.

– - Это он!

•

Ваня бросил телефон на пол и сжал в руке нож.

– - Пожалей меня! Умоляю! Прости меня. Умоляю!

Урод как будто хотел опуститься на колени, но не мог из-за связанных рук. Он плакал:

– - Прости меня. Я больше не буду. Я пойду сам в милицию. Я сознаюсь. Ты не понимаешь, ты же не знаешь, через что я прошёл.

Ваня взял его за волосы опять. Руки его дрожали. Главарь плакал:

– - Я сирота.

Ваня, как током ошарашенный, отшатнулся.

– - Умоляю, прости меня. Господи Боже, как я дошёл до такой жизни? Не убивай...
– он рыдал взахлёб.

Ваня подобрал телефон с пола и посветил ему фонариком в лицо.

– - Рома?

Тот перестал рыдать и сглотнул. Ему как будто хотелось вытереть слёзы.

– - Ты меня знаешь? Умоляю, помилуй меня. Делай, что хочешь, но не убивай. Умоляю, умоляю. Боже, пожалуйста.

В эту минуту Ваня отчётливо вспомнил детство, Рому, свои беды, но больше всего, то, как он хотел, чтобы Рома не вырос бандитом. Он желал тогда Роме только добра, несмотря на тот ад, который он ему устроил. Он вспомнил себя тогда: для него не было плохих людей, только заблудившееся и глупые, не было уродов на всём белом свете!

Он осветил своё лицо.

– - Я - Ваня. Помнишь, как ты обижал меня в детском доме?

Тот замер, потом начал неистово кричать:

– - Помогите. Помогите.

Но дом не откликался.

– - Тихо, сказал.

– - Ваня, пожалуйста. Ты же добрый, Ваня. Не делай этого. Я...
– он начал раскачиваться и извиваться, чтобы вырваться из верёвки.

Ваня начал его медленно развязывать. Рома в отчаянии шептал:

– - Что ты делаешь? Что ты делаешь?

– - Я так хотел, чтобы ты не вырос уродом.
– Он освободил его вторую руку.
– Видимо, я хотел этого больше тебя самого.

Когда обе руки были свободны, он откинул Ваню и бросился вон из подъезда.

Ваня застыл.

"Боже, я простил его!"

•

Когда он пришёл домой, Света не спала. Она сидела в полутьме на краешке кровати в вечернем платье.

– - Ваня, милый, ну что?

Он молчал.

– - Ты убил его?
– Она смотрела на него горящими от нетерпения чёрными дырами.
– Убил?

Ваня присел на кровать. Она подошла к нему и заглянула в лицо.

– - Что с тобой? Ты такой счастливый? Вань, - она начала трести его. - Ты в порядке?

Она бросилась к нему на грудь.

– - Это был этот урод. Точно.

Она целовала его в лицо и губы и тяжело дышала. Он встал.

– - Я не убивал его. Света, ты должна понять, - Ваня вздохнул, - хоть это и сложно. Я понял это внезапно, то есть я вспомнил себя в детстве, каким я был. Ты же знаешь библию: мы должны прощать врагов своих, не воздавать злом за зло.

Света щурилась:

– - Какую библию? Когда ты таким верующим стал? Что случилось?

Она подошла к нему и максимально подняла свои брови.

– - Мне стало очень легко на душе, когда я простил его. Я знаю, что сделал правильно. Это даже не правильно. Все знают, что это правильно. Но именно для меня правильно, действительно...

Она открыла рот и причмокнула языком:

– - Всмысле простил?

– - Я его отпустил и простил. В сердце своём простил.

– - Ха-ха! Ты шутишь?! Ты можешь мне всё рассказать, Вань.

Она начала пытаться через верх снять узкое платье, но потом остановилась:

– - Скажи мне только: да, я это сделал. Я ни о чём тебя больше не спрошу. Скажи мне.

– - Я простил его.

Света стянула платье одним движением одной свободной руки и осталась в трусиках. Она быстро залезла под одеяло, отвернулась и закрыла глаза, губы её тряслись.

•

Утром Ваня встал пораньше и сделал завтрак.

– - Доброе утро.

Света не отвечала.

– - Отвези меня в больницу.

– - У нас же ещё один день?

Ваня протянул к ней руку, но она отдернулась, как от удара тока.

– - Пожалуйста, я не могу сейчас разговаривать. Будет лучше, если ты отвезёшь меня в больницу.