Нарядив пока свою игрушку в сарафан по дресс-коду сенной девушки я потащил её в хранилище рухляди дворцовой. К нашему удивлению быстро нашелся подходящий комплект костюма птички. Мы его собрали из гусарского костюма с крылышками и длинноклювой венецианской маски. Я уже начал с сомнением поглядывать на её длинные блондинистые волосы, прикидывая где взять розовой краски для волос. Чтобы завершить образ Нимфадоры окончательно.

– Неприлично как-то, - смущалась Нимфадора, оглядывая свои ноги в гусарских расшитых панталонах.

– Тю дурная!
– удивился я: - Разве приличней бегать в сарафане с голым задом?

– Так под сарафаном же не видно? Он же длинный. И ног не видно.

– Ну и что? Ты же под ним все равно голая?
– фыркнул я.

– Я и под штанами голая, - пожала плечами Нимфадора, и начала застегивать ментик с крылышками.

– За то штаны не так просто задрать тебе на голову!
– наставительно пояснил я: - Вон те сапоги померяй. Вроде на твою ногу будут.

– Так я и не ходила в сапогах ни разу, - испугалась Нимфадора: - Даже обмотки не знаю как под них мотать. Под лапти там по другому.

– Давай я сам покажу, - вздохнул я и встал перед ней на колени, наматывая портянки.

– Подумать только!
– затуманились глаза Нимфадоры: - Сам царевич мне обмотки мотает! А еще вчера я была ниже всех.

– Ага! Золушка из сказки, - фыркнул я, закончив мотать портянку: - Но ты и сейчас не королевна. Нос не задирай.

– Если его не задирать, он по полу шкрябать будет, - хихикнула Нимфадора, надевая сапог из тонкой кожи: - Длинный больно.

– Годится, - кивнул я, заценив вид своей секретарши: - Теперь еще вон кокошник давай примеряем. Только волосы не убирай, а хвостом вверх через него пропусти. Типа конского хвоста.

– Так нельзя! Волосы прятать надо!
– опять засмущалась Нимфадора.

– Это для обычных девок. А ты шутиха. Тебе наоборот всех нужно удивлять своим чудным видом. Ты бы видела как батюшка свое всешутейное войско наряжает на выезд!

***

– Алексашка!
– зевнул устало Петр, закончив переговоры с шведским посланником: - Собирай всешутейную компанию! Есть тут наводка на одного боярина. У него там отличный бордельеро нарисовался. Надо наведаться к нему, покутить по полной программе. Как обычно. Овин сжечь, девок перепортить, упоить до изумления. Ну и услуги брадобрея оказать.

– Что за боярин?
– оживился Меньшиков.

– Измайлов, щучий сын!
– скрипнул зубами Петр: - Восхотел кровосмесительных забав с дочкой! Живет как животное во грехе! Даже я себе такого не позволяю! Хотя иной раз и кошусь на сеструху Натаху. Хороша она у меня... М-да.

– Так может в дела церковные передать?
– поморщился Меньшиков: - Пущай его на костре жгут ирода?

– И такую забаву пропустить?
– фыркнул Петр: - Нет уж! Сами повеселимся! Прихвати с собой все потешные струменты. Меха, чтобы через зад накачивать и прочее... Пить, гулять будем! Боярам острастку давать будем! Царь я али не царь?

***

– Чур меня!
– испугался столкнувшийся со мной царь-батюшка с тяжелым похмельным синдромом на лице, когда увидел вышагивавшую за мной Нимфадору в костюме птички: - Что за чудо в перьях Алешка тут завелось? Ты куда бредешь?

– В библиотеку батюшка. А это мой секретарь. Нимфадора. Ты же её знаешь?

– Ну ты и вырядил её!
– заржал царь и потом поморщился, схватившись за голову.

– Не бережешь ты себя государь. На износ работаешь, - покачал я головой.

– Да уж, - вздохнул Петр: - Кстати, насчет твоей Нимфадоры. Погорячились мы вчера. Помер её боярин. Не смог вынести нашей пьянки. После третьего накачивания мехами через жо... неважно в общем. Так что ты можешь владеть этой холопкой спокойно. Подарил Измайлов её тебе. А можешь и на волю её. Или шляхеткой сделать. Слушай, а может её Измайловой записать? Боярыней станет. Все же дочка...

– Не, - покачал я головой: - Измайловой быть это измаяться. А Хорошевской быть это значит все хорошо будет. Мне так больше нравится. Как яхту назовешь, так она и поплывет.

– Скажи на милость, - усмехнулся Петр: - А у нас значит какая фамилия? Хорошая?

– А то? Романовы. Значит римляне! Значит должны повелевать Третьим Римом! Все правильно. Подходящая фамилия.

– Экий ты стал мудреный Алешка. И правда, - покрутил головой Петр: - А секретарша что думает насчет нашей фамилии?

– Романовы значит романтичные, - мечтательно вздохнула Нимфадора.

– А Меньшиковы?
– выскочил Алексашка.

– Меньшиковы, значит нужно поменьше брать, - отрезал я: - А то плохо кончишь. Вот если бы Большевиков был...

– Скажи на милость, - покрутил головой Алексашка, а царь усмехнулся. После мы с Нимфадорой пошли баффить свою грамотность, а царь похмеляться.

***

– Пусти царевич, - прошептала ночью Нимфадора, вылезая из моих объятий.

– Куда?
– сонно пробормотал я: - Я только пригрелся.