Но девушка успела увидеть лишь край грязно-зеленой куртки из-за угла дома. Она в два прыжка преодолела расстояние, но за углом никого не оказалось. Никого, кроме черного ворона, одним глазом щурившегося на Валерию. Ворон казался большим и противным на фоне светлого дома и первых юных листочков яблони.

Лера не стала искать человека и преследовать его, он давно уже скрылся: за домами можно отправиться куда угодно, минуя чужие участки и сады.

В последний раз взглянув на птицу, девушка вернулась в дом. Время поджимало.

Обыск не занял много времени. Для Валерии это было обычным делом. Она не знала что ищет, но определенно — что-то, за что зацепится глаз. Что-то, что лежит не на своем месте.

Вот как эта книга.

Мила любила читать. Несмотря на свою кажущуюся легкомысленность, а порой и глупость, она относилась к тому типу людей, которые при бешеном темпе современной жизни успевают наслаждаться неторопливым слогом поэтов Серебряного века, наизусть цитируют Шекспира и восхищаются фортепианными концертами Чайковского. Редкость в наше сумасшедшее время.

Все книги в доме Милы всегда стояли в алфавитном порядке, корешок к корешку. А этот маленький томик Булгакова не только стоял после Бунина (хотя должен был стоять до, как и положено по алфавиту), но и оказался кощунственно перевернут вверх ногами. И Лера сразу это заметила.

Полиции же было совсем не до того, чтобы рассматривать корешки книг.

Возможно, во время их приезда книга стояла на своем законном месте. Кто-то, кто побывал здесь после них, искал именно эту книгу, что-то в ней нашел, и вернул на место — но не туда, откуда взял.

— А может быть и не нашел, — усмехнулась про себя Валерия, открывая книгу.

Внутри не оказалось ничего — ни листочка, ни тайника. Однако, Лера снова заметила деталь, которая, должно быть, ускользнула от глаз ее предшественника.

Бумага на внутренней стороне обложки была аккуратно отклеена и приклеена вновь. Настолько аккуратно, что об этом говорил лишь слегка сморщившийся уголок.

— Мила, прости, — вздохнула Валерия, отрывая бумагу. Такого отношения к книге её подруга бы не пережила.

Бумага с всхлипом отошла от обложки, открывая под собой спрятанный листочек. Смятый, и снова расправленный, он был аккуратно вложен между обложкой и форзацем, как в конверт.

Валерия не стала портить книгу окончательно, а взяла листочек двумя пальцами и аккуратно вытащила его.

Ровным, почти идеальным почерком, на нем были написаны цифры и одна буква — К. Правда, буква едва уместилась, и находилась на самом краю небольшой записки.

Раздумывать, что обозначают эти знаки, времени не осталось. Книга вернулась на место, листочек отправился в карман. А Валерия собралась уходить. Но у дверей ее остановил тоненький писк. Сработал автоответчик.

«Вот и новости», — на автомате подумала Лера, отстраненно глядя на мигающий огонек телефона. Старый аппарат со съемной беспроводной трубкой стоял на журнальном столике прямо напротив входа.

И голос, который прозвучал, заставил девушку отпрянуть.

Телефон зазвонил внезапно.

Звонок был не громче обычного, музыка ничем не отличалась от популярной нынче «Ночной бабочки» в исполнении не менее популярной Бэль Лу, но любой звук внезапен в абсолютной тишине.

— Да, — короткий ответ послужил продолжением резко прервавшейся мелодии.

— Мы договаривались о встрече. Вы заставляете меня ждать, — послышался недовольный мужской голос в трубке.

— Это надо вам, а не мне, — спокойно ответил человек, стоящий лицом к стене, в самом углу. В полутемной совершенно пустой комнате был виден лишь его силуэт в плаще до пола. Разобрать, кому принадлежит голос было бы непросто — для женского слишком грубый, для мужского слишком бесцветный.

— Не забывай, от кого ты зависишь, — с угрозой произнес мужчина по ту сторону телефона. — Я запросто могу обрубить веревочку, которая удерживает тебя на плаву. Ты никто без своих клиентов.

— Это угроза? — вяло поинтересовался человек. — Мне некогда работать психологом для неудачников с низкой самооценкой. Будь вы самодостаточным человеком, не стали бы угрожать, а без предупреждения воплотили в жизнь свои намерения. Но ведь вы этого не сделаете, верно? Потому что вы и есть мой клиент, и вы нуждаетесь во мне больше, чем я в вас. Я собирался уходить. Планы поменялись, перенесем наш разговор на завтра.

— Подожди, — собеседник немного остыл, осознав, что тот, с кем он говорит, прав. — Мне необходим совет. Нужно убрать одну девчонку. Она может подпортить наши планы.