Перед читателем проходит калейдоскоп реальных лиц, фигурировавших на политических подмостках фашистской Германии того времени. Романист с нескрываемой ненавистью говорит о Гитлере, именуя его «тираном», «бешеной собакой», «преступником». Жизненное кредо этого ставленника германских монополий, пишет Кирст, выражалось в формуле: «Тот, кто хочет утвердить себя, должен быть способен безжалостно устранить своих врагов». И он безжалостно устранял их. В книге упоминается о том, что Гитлер шел к власти по трупам своих бывших единомышленников — Рема, Фриче, Бломберга и многих других. Насилие, страсть к уничтожению стали не только сутью взглядов этого человеконенавистника, но и сутью всей его идеологической и политической доктрины.

В романе представлено и ближайшее окружение Гитлера, олицетворявшее самое реакционное ядро германского империализма. Писателю нет нужды выискивать особенно мрачные краски для изображения этих преступников, их омерзительные деяния, запечатленные в многочисленных исторических свидетельствах того времени, говорят сами за себя. Политические пигмеи, вознесенные на вершины власти не капризом истории, а волей монополистического капитала Германии, правили свой кровавый пир. Таковы сумерки буржуазной цивилизации, когда на капитанском мостике того или иного капиталистического государства может, как это имеет место и сегодня, оказаться «команда» политических лидеров, чья деятельность угрожает самому существованию человечества. В созданных Кирстом политических портретах «кровавых вождей» рейха ярко проявились его антифашистские позиции.

Многочисленна галерея участников заговора. Это и генерал-полковник Людвиг Бек — давний, но не явный противник Гитлера, и Карл Гёрделер — бывший обер-бургомистр Лейпцига, планировавшийся заговорщиками на пост рейхсканцлера, и начальник управления резервных войск генерал Фридрих Ольбрихт, и генерал-фельдмаршал Вицлебен, и генерал-фельдмаршал Эрвин Роммель, и начальник штаба армии резерва полковник Штауффенберг — непосредственный исполнитель акции, и многие другие. Среди этих реально существовавших лиц одно из центральных мест занимает в романе лицо вымышленное — капитан фон Бракведе. Как признает сам автор, создавая образ Фрица Бракведе, он имел в виду графа Шуленбурга, сыгравшего ведущую роль в организации покушения на Гитлера. Писатель неизменно называет участников заговора «патриотами», «самоотверженными деятелями немецкого Сопротивления». Кто же они в действительности?

Большинство заговорщиков во главе с Гёрделером представляли реакционно-консервативное крыло и выражали не интересы немецкого народа, а интересы крупных монополий, юнкерства, генералитета, полностью ответственного за преступления гитлеризма. Устранение Гитлера было, по их мнению, лишь способом сохранения «сильной антибольшевистской Германии». В специальном плане-меморандуме, подготовленном Гёрделером и Беком и захваченном гестапо при аресте путчистов, подчеркивалось, что устранение Гитлера «продемонстрирует США и Англии добрую волю нового правительства Германии, позволит ему заключить почетный мир с западными державами с одновременным перебрасыванием немецких вооруженных сил на советско-германский фронт». Это красноречиво свидетельствует о социальной реакционности целей руководителей заговора, которая проявилась и в плане «Валькирия».

Но в системе антигитлеровского заговора существовало и буржуазно-либеральное крыло, которое олицетворял полковник Клаус Штауффенберг. Именно он и его друзья считали, что устранение Гитлера автоматически позволит заключить мир со всеми государствами антигитлеровской коалиции и установить на немецкой земле буржуазно-демократический строй. Штауффенберг и его единомышленники понимали, что односторонняя, сепаратная ориентация только на Запад не спасет Германию. На последнем перед покушением тайном совещании, состоявшемся 16 июля на квартире брата полковника, Бертольда Штауффенберга, собравшиеся констатировали совершенно безнадежное положение на всех фронтах. Выход из него они видели в одновременных переговорах «не только с противниками на Западе, но и с Советами на Востоке». Группа Штауффенберга смогла подняться до понимания того, что даже раскол союзников по антигитлеровской коалиции, которого тщетно добивались фашистские главари, не спасет Германию. Именно это прежде всего отличает ее от реакционно-консервативного крыла заговорщиков. Однако эта часть заговорщиков (хотя Штауффенберг был главным исполнителем акции) имела незначительное влияние в «бунте военных». К сожалению, в романе остались «за кадром» участники подлинного немецкого движения Сопротивления — антифашистские группы «Белая роза», «Красная капелла», в которые входили рабочие и учителя, священники и бывшие депутаты парламента.

Заговорщики всю свою работу свели фактически к тщательной подготовке покушения и составлению необходимых «программных документов». Покушение на Гитлера было продумано до мелочей и, несмотря на тотальную слежку и надзор гестапо, его удалось осуществить. Далее заговорщики полагали, что сам факт физического устранения Гитлера, захват, если можно так выразиться, коридоров власти создадут необходимые предпосылки для дальнейшей реализации их плана. Таким образом, путчисты попытались «упростить» диалектику событий. Но этого история никому не прощает. Конкретные меры организационного порядка на период после покушения продуманы не были, и «дворцовый переворот» оказался на поверку опасным блефом, авантюрой, расплачиваться за которую заговорщикам пришлось ценой собственной жизни.

Центральное место в романе занимает описание собственно событий 20 июля 1944 года, когда состоялось неудачное покушение на Гитлера. На основе исторических данных Кирст обстоятельно показывает обстановку в «Волчьем логове» — ставке Гитлера в Восточной Пруссии. Художественная сторона этой части романа свидетельствует о незаурядном таланте писателя. Взрыв в бункере, введение в действие плана «Валькирия», разочарование заговорщиков после получения известия о неудаче, метания и колебания руководителей заговора, его окончательный провал изображены писателем динамично и психологически достоверно. Мастерски вплетенная в повествование любовная линия брата фон Бракведе, лейтенанта Константина, и графини Ольденбург-Квентин, помимо воли вовлеченных в вихрь событий, подчеркивает драматизм происходящего. Автору удалось показать и организационную слабость путчистов, и их нерешительность, и узость их целей, ведь нельзя забывать, что в большинстве своем они оставались в плену нацистской идеологии и лишь искали выхода из положения, в котором оказалась Германия в результате преступной войны.

Излагая факты, которые легли в основу романа, Кирст уподобляется беспристрастному историку, но ограниченность буржуазного мировоззрения не позволяет ему правильно осмыслить причины неудачи заговора, объективно оценить его цели и последствия. Провал заговора автор связывает главным образом с роковыми обстоятельствами, личными качествами некоторых его руководителей, предательством ряда участников «дворцового переворота», хотя даже из романа видно, что неудача объясняется прежде всего узостью социальной базы заговора, боязнью его руководителей опереться на широкие гражданские и военные круги, настроенные антифашистски. Заговор против Гитлера оказался фактически попыткой верхушечного переворота. Истинно антифашистские, демократические силы к этому выступлению практически не были привлечены. А при наличии такой тоталитарной, милитаристской системы, какая господствовала в фашистской Германии, выступление, подобное путчу 20 июля, изолированное от народа, успеха принести не могло.