«А ведь мы сегодня уже завтракали, – соображал Павел, почти не прислушиваясь к болтовне за столом. – И еда в тот раз была вполне обычной: сыр, масло, какой-то джем. Или действительно все это мне приснилось?»

– Самогон тут ни при чем, – заметила Светлана Петровна, – это особая обстановка в моем доме. Тут не только с вами происходят странности. Если, скажем, у человека неустойчивая нервная система… или психика…

– Это одно и то же, – небрежно заметил Павел.

– Вот-вот. Я и говорю. Еще когда дом строили, то пару человек с белой горячкой отсюда увезли. Строителей.

– Наверное, вы их слишком активно угощали, – предположил Павел.

– Не без этого, – благодушно хмыкнула хозяйка. – Но другие-то были в порядке. А те – того! Один, помню, забился в какой-то угол в подвале и давай молитвы читать. Нечистая сила его, значит, одолела. Ну и потом… Прислуга тоже… Не все выдерживали. Мерещилось им разное. Тоже вот как вам. Мертвецы… и прочее.

– Чем же вы это объясняете? – поинтересовался Павел.

– Место нехорошее, на котором дом построен.

– Что значит место нехорошее?

– Да как сказать… тут раньше вроде кладбище было. Давно еще… двести лет назад, а может, и триста. Когда фундамент копали, костей целую кучу выгребли. Мой Ванюша, конечно, заинтересовался. Нашел человека грамотного, тот и разузнал. Вроде давным-давно тут казненных хоронили, или что-то в этом роде. Потом мужик-то мой экстрасенсов пригласил, на предмет обнаружения нечистой силы. Узнать: есть она тут или нет. Они, эти ребята, все с какими-то рамками по дому ходили. Как же называются? А-а… биолокация. Точно. Именно так они говорили. Так вот. Они сообщили, будто под домом имеются источники отрицательной энергии, которая влияет на его обитателей. Помню, даже мелом очертили наиболее опасные зоны.

Хозяйка замолчала и допила кофе.

– И что дальше? – после продолжительной паузы спросил любознательный гость.

– Дальше-то? Да ничего особенного. Я же говорю: особо нервные, случается, не могут у нас находиться. Как же это?.. Экстрасенсы слово такое называли. Ага, блазнится. Ну, то есть кажется разное. Вот как тебе. А иногда в доме звуки непонятные слышны. Вздохи, стоны, а то и смех. Говорит будто кто. Или вещи сами собой двигаются. Бывает и такое. Но мы – привыкшие. Внимания не обращаем.

– Неужели не реагируете?!

– А чего особенного. Вреда от этих барабашек не бывает. Потарахтят малость и успокаиваются. Они особо на новых людей внимание обращают. На таких вот, как ты. Лилечка у нас – частая гостья, а ты второй раз.

«Вот даже как, – кумекал про себя Павел. – Лилька-то тут своя. Может, не только со мной приезжала?»

– Но позвольте, – горячо заговорил он, – вот только что по телевизору я увидел собственный труп… и Лилин тоже… Будто мы погибли в дорожной аварии, когда ехали сюда.

– Их работа, – хладнокровно заявила Светлана Петровна, наливая себе вторую чашку.

– Да как же? Ведь телевизор! Программа передач, и все такое.

– Они и не то могут, – сообщила хозяйка. – Одно слово: нечеловеческие сущности.

– А то лицо в подвале… Тоже они?

– Ну да.

– А ведь вы говорили – голограмма. Да и я сам вполне поверил. Там же стекло… рама… Нет, не может быть!

Светлана Петровна пожала плечами:

– Ты, Павлик, не забивай себе голову. Какая тебе разница, голограмма – не голограмма. Пугать просто не хотела. А то мало ли. Сбежишь раньше времени.

– Как это «раньше времени»?

– Да очень просто. Некоторые так и поступали. Не выдерживали… А у иных и вовсе ум за разум заходил.

– Так вы что?.. Не только со мной… на мне эксперименты проводили!..

Павел вскочил, вне себя от гнева.

– Вот разгорячился. Успокойся, милый, – примирительно произнесла хозяйка. – Чего ты завелся?

– И ты все знала?! – набросился Павел на подружку. – Признавайся, знала?!

– Я же тебе уже говорила, – нехотя отозвалась Лилька.

– Что говорила?! Я так понял: это был как бы розыгрыш. А теперь что выясняется?

– Да ничего особенного не выясняется, – вместо девушки спокойно отозвалась хозяйка. – Приехали вы ко мне в гости, вот, собственно, и все. И никто тебя, Пашенька, насильно сюда не тянул. Тем более никакой интриги против тебя не затевал. Зачем, подумай себе, нам это нужно? Мы просто развлекаемся. Ну, пошутили малость. Что с того? Без шуток, разных там розыгрышей скучно на свете жить. Так мой Ванечка говорит. Вот мы и резвимся… пока разрешают.