Шрифт:
Стараясь не греметь плохо закрепленным шифером, он на цыпочках подкрался к слуховому окну и изготовился к борьбе.
— Эй! — услышал он у себя за спиной. Маковников стремительно обернулся. Девка, оказывается, вылезла совсем с другой стороны и теперь стояла в полный рост, направив на него пистолет. Маковников вновь хотел нырнуть в чердачное окно, но застрял, зацепившись за торчащий гвоздь. Он резко рванулся, но то ли гвоздь был в союзе с убийцей, то ли брюки китайского производства оказались изготовленными из очень добротной ткани, но освободиться никак не удавалось.
— Помогите! — истошно заорал Маковников. — На помощь, убивают!
Но пешеходы, спешившие по своим делам пятью этажами ниже, не слышали отчаянного крика неудачливого редактора.
Глаша хладнокровно наблюдала за страданиями своей жертвы. Маковников рвался изо всех сил, клацая зубами и вертя головой, словно хорек, попавший в капкан. Наконец продукт китайских текстильщиков не выдержал. Со смачным треском ткань поддалась, ржавый гвоздь пробороздил бедро несчастного, и редактор очутился на свободе. Маковников бросился к противоположной стороне крыши, где виднелся край пожарной лестницы. Спасение совсем рядом, только бы успеть добежать.
Глаша неторопливо последовала за жертвой, держа перед собой пистолет. Что-то или кто-то подсказывал ей не торопиться. Маковников трясущимися руками схватился за поручень лестницы и занес ногу над пропастью. Лоскут брюк, словно сигнальный флаг, трепыхался на ветру, взывая о помощи. Он поставил левую ногу на ступеньку и только тогда взглянул вверх. Преследовательница медленно приближалась. Он опустил на ступеньку правую ногу. Следующий шаг вниз… Еще шаг… Она наклонилась над лестницей и пристально следила за его действиями.
Голова Маковникова внезапно закружилась, он глянул вниз, лестница, давным-давно обрезанная каким-то идиотом, кончалась десятью ступеньками ниже. Он вновь взглянул в лицо своей преследовательницы. На нем было написано холодное любопытство. Так смотрят на таракана, мечущегося в пустой стеклянной банке… Все! В груди как будто что-то лопнуло. «Душа», — мелькнуло в сознании. Невероятная слабость охватила все его члены, смертельный ужас сцементировал тело. Он попытался спуститься еще на одну ступеньку, хотя это уже ничего не решало, но лишь занес ногу над пустотой. Как затравленный зверек, он бессмысленно закрутил головой, судорожно выворачивая шею. Дрожь прошла по телу, пальцы сами собой разжались, и он полетел вниз.
Глаша видела, как тело несчастного упало на асфальт. Послышались истерические женские крики. Она вновь засунула пистолет за пояс, равнодушно отметив, что даже не пришлось применять его.
Через пару минут она уже забыла о происшедшем на крыше — новые мысли неотступно занимали ее разум. Она спустилась на первый этаж и собиралась уже было выйти из подъезда, когда ее окликнули:
— Девушка!
Вначале Глаша даже не поняла, что обращаются именно к ней, но кто-то дотронулся до ее плеча. Глаша обернулась, и в этот момент в лицо ей ударила пахучая струя. Она даже не разглядела лица нападавшего. Сознание мгновенно померкло, последнее, что она запомнила, — легкий приятный звон в ушах. Как ее тело вынесли на улицу, как погрузили в автомобиль, как повезли куда-то — она не чувствовала. Борьба со злом на время отменялась.
ЛОГИЧЕСКИЕ ПОСТРОЕНИЯ
Маковникова увезли в травматологию — он еще подавал признаки жизни. А на месте происшествия осталась работать дежурная бригада. Ее начальник сразу же сообщил о ситуации Буянову.
Когда Буянов, Женя и Альберт вошли в помещение редакции, здесь уже находились двое милиционеров и старушка, которая просто подпрыгивала от возбуждения.
— Докладывай! — бросил майор старшему.
— Похоже, он упал с крыши, вот бабушка рассказывает…
— Вы, ребята, отправляйтесь на чердак и осмотрите все как следует. Альберт, иди с ними. А мы пока побеседуем со свидетельницей. Рассказывайте, бабушка!
— Значит, так, — зачастила старушка, — как только эта девка…
— Какая девка? — насторожился Буянов.
— Так я же говорю, вы послушайте… Девка тут с утра объявилась, молодая… Примерно час назад к нашему подъезду подъехала машина, она и сейчас возле него стоит, оттуда вылезла молодая девка, довольно приятная на вид, подошла ко мне, я как раз на лавочке сидела. Спрашивает: где редакция?
— Как выглядела девушка? — вновь перебил старушку майор.
— Невысокого росточка, в майке и голубых штанах, голова круглая, под мальчика подстрижена…
— Кавалерова! — заключил майор. Он взглянул на Женю. — Ну и как все это понимать? Почему она явилась сюда? Разве они знакомы?
— По-моему, нет!
— Она что-нибудь говорила? — вновь обратился майор к старушке.
Старушка сморщила лобик, поджала губы, видимо пытаясь вспомнить.
— Вроде говорила, — неуверенно произнесла она, — точно, бормотала какую-то ерунду.
— А именно?
— Говорит, нужно с тебя начинать, ты, говорит, все затеял…
— Что именно затеял? — Майор качнулся к бабке, отчего та испуганно прикрыла рот ладонью.