В этот момент заработал двигатель машины. Пашка уезжал.

— Он скоро вернется, поехал по делам, — сказал дед.

Старик предложил Жене прогуляться.

— Как ты относишься к тому, что происходит вокруг Кавалеровой?

— Вы имеете в виду и сегодняшний случай?

— И его тоже.

— Но откуда вы знаете? Ведь Павел сказал, что вы живете здесь уже несколько дней. Телефона у вас нет…

— Земля слухами полнится… Знаю — и все! Старик замолчал, зачерпнул ладонью воды из бочага, напился.

— Сладка, — сообщил он, — водица-то… Ты девка неглупая, хотя и с норовом. Ты не зашорена, да и амбициозна в меру. Ну и независимость твоя подкупает. И по этой причине я хочу потолковать именно с тобой, а не с твоим дубоватым руководством. Тебе, конечно, известно, что сегодня утром Глафира Кавалерова вернулась в Тихореченск. Не заходя домой, она отправилась в редакцию газеты «Курьер». Угрожая пистолетом редактору Маковникову, загнала его на крышу и, по сути, вынудила броситься вниз.

Женя кивнула.

— Есть какие-либо соображения на сей счет?

— Абсолютно никаких. Тут я ничего понять не могу.

— Хорошо. Попробую тебе разъяснить. Я как-то рассказывал о секте, которую давным-давно организовал в Тихореченске француз Фурнье.

Эта глубоко законспирированная секта продолжала существовать даже в самые неподходящие времена. Ну а сейчас для них — дни благоденствия. Все дозволено! Но в противовес этой нехорошей секте существует и другая — хорошая. Она совсем немногочисленна, еще глубже законспирирована, и главная ее цель — борьба со злом. На первый взгляд звучит неправдоподобно, однако ты послушай. Первая секта, называй ее как угодно — сатанисты, дья-волопоклонники, сами себя они величают лю-циферитами, — довольно глубоко проникла в жизнь города. Сея зло, себя они особенно не рекламировали, действовали в основном через обычных, не посвященных в их планы людей. Яркий пример — этот редактор. Сам того не желая, он стал проводником их замыслов, подталкивал то или иное начинание. Есть и другие…

— И в чем же выражается их влияние на жизнь?

— Неужели сама не видишь? Деморализация общества, падение нравственности, криминализация… Проще говоря, всеобщее разложение.

— Да могут ли несколько человек осуществить то, о чем вы говорите? Еще вспомните о жидомасонах!

— А кто тебе сказал, что их несколько человек? И что они обитают в одном Тихореченске?

— Всемирный заговор?! Ну конечно, так и знала!

— Ты послушай. Никакого всемирного заговора нет. Все гораздо проще и в то же время неизмеримо сложнее.

— Проще, сложнее… — Женя засмеялась. — Ладно, хватит. Где Павел? Вы что же, его специально услали, чтобы никто не мешал меня байками потчевать?

— Ты меня постоянно перебиваешь, не даешь слова сказать. Давай-ка присядем. — Старик кивнул на лежащий на земле стесанный с одной стороны ствол старого тополя. — Я хочу объяснить, что, собственно, происходит, и прояснить твою роль во всей этой истории. Так что не торопись и выслушай. Сначала вопрос. Ты веришь в Бога?

— Я?.. Не знаю, как и сказать. Наверное, Бог есть, но он где-то далеко… И вряд ли вмешивается в дела людей, но я, по правде говоря, не уверена.

— Хорошо. Допустим — Бог существует. Но тогда существует и дьявол, как существуют тьма и свет, добро и зло…

Женя, соглашаясь, кивнула.

— Но вдумайся в смысл происходящего. Нет абсолютно хороших деяний, как и абсолютно плохих. То есть одно и то же событие может для кого-то быть хорошим, а для кого-то плохим. Так?

— Допустим.

— А если так, то значит все деяния выходят, скажем, из одной точки.

— Довольно туманно.

— Я хочу сказать: добро и зло настолько взаимосвязаны, что одно не может существовать без другого.

— Допустим.

— Теперь переходим к секте. Где ее корни? Что ее питает? Ты, наверное, знаешь, что сейчас развелось множество религиозных учений, сект, культов. А сколько парапсихологов, черных и белых магов, астрологов, хиромантов, народных целителей! Газеты полны объявлениями типа: «Сниму порчу, сглаз. Выполню любовный наговор» и тому подобное. В чем, по-твоему, причина? Ведь наша страна семь с лишком десятилетий была атеистической. Тезис «Бога нет» воспринимался как данность. О пропаганде религии и не слыхивали. И вдруг такой бум.

— Вы сами и ответили на свой вопрос, — заметила Женя. — Народ нуждается в вере, ищет опоры в столь непростое время.

— Так-то оно так, но почему не все идут в православный храм, а обращаются ко всем этим чертопханам? Так вот, я объясняю это тем, что настоящей глубокой веры никогда не было, во всяком случае, в последние лет сто. А потом народ жаждет припасть к некой тайне, приобщиться к чему-то неведомому, неясному, но весьма притягательному. Обычной веры ему мало, вот и цветут различные культы и культи-ки. Вакуум в духовном мире невозможен, он обязательно должен чем-то заполняться. Долгое время люди жили с верой, что страна наша самая лучшая, что все идет правильно и весь наш народ движется прямым путем к победе коммунизма. И вдруг в одночасье все рушится. Тут снова возвращаемся к тому, с чего начали. Если свет и тьма существуют параллельно друг другу, то и два борющихся между собой начала исходят из одного источника.