Доктор Будро стряхнул часть пыльцы с пальцев. С безнадежным видом он тщетно пытался стереть ее остатки со своего комбинезона.

– Даже пыльца цветов упряма, как все клингоны, – сухо заметил доктор.

– Похоже, – согласилась Кэрол.

Колонистка поднялась во весь рост и стряхнула с себя серо-голубую пыльцу, оставившую едва заметные пятна на ее теплом комбинезоне.

– Ну, а что вас привело сюда в такую рань? Я думала, что вы не любите утренний холод.

– Не люблю, – подтвердил Будро. – Но я только что узнал новости и хотел поделиться ими с вами. Мы ждем гостей.

– Медицинская проверка, да? – попыталась догадаться Кэрол. – Разве уже пришло время? Лично я чувствую себя так, будто мы только что сюда прибыли.

– Пора, даже уже поздновато, – признался доктор. – У них предписание проверить не только наше здоровье, но и то, насколько далеко мы продвинулись в своих исследованиях.

Кэрол скрестила руки на груди, но тут же поймала себя на мысли, что приняла классическую защитную позу. Почувствовав неловкость перед доктором, которого ценила и уважала, она опустила руки, но было поздно. Администратор колонии прекрасно понял, что хотела показать Кэрол.

– Кажется, вы не в восторге от предстоящей проверки? – учтиво спросил он колонистку.

– Может быть, – вздохнула она. – Я всегда ясно представляла себе, что планы Федерации могут сильно отличаться от наших собственных. Вспомните, как долго и тяжело мы пробивали средства на освоение нашей колонии, как вдруг нам выделили вдвое больше того, чем мы просили. Что заставило их переменить свое мнение об освоении новых территорий и придать нашей работе приоритетный статус? Просто бюрократическая чехарда или что-то другое, о чем нам не рассказывают? – После некоторого раздумья Кэрол продолжила:

– Как вы думаете?

– Ну, что сказать? – ответил доктор. – Я думаю так же. Я никогда не мог понять научно-исследовательскую политику федерации. По-моему, лучше и не пытаться этого делать. Давайте побережем мозги для других целей.

– Думаю, вы правы, – печально улыбнувшись, согласилась Кэрол. – Кстати, что это за корабль?

Она была уверена, что доктору Будро известна причина ее любопытства. Говорили, что неожиданный визит корабля – верный признак того уважения, с которым федерация относится к колонии. Значит есть шанс получить новые ассигнования на продолжение исследования.

– Думаю, этот визит – добрый знак, – предположил доктор. – К нам идет "Энтерпрайз".

Кэрол почувствовала во всем теле мелкую дрожь.

– Да? – Будро склонил голову набок и заговорщически улыбнулся.

– Хотите сказать, что это недоброе предзнаменование? Разве "Энтерпрайз" не судно межзвездного класса? – Кэрол вовсе не хотела вступать в спор с администратором.

– Да, конечно. Это, без сомнения, добрый знак.

– Но вас что-то беспокоит...

– Ничего. Просто я знаю капитана корабля. Его зовут Джим Кирк.

– Правда? Никогда не слышал, чтобы вы упоминали это имя. – Смутившись, Кэрол повернулась к огонь-цветам.

– Я знала Джима Кирка давно, – не поднимая глаз, призналась она. – Очень давно.

Кирук вошел в просторное, совершенно круглое помещение, выстроенное из темного, с красными прожилками камня. Тяжелые наклонные колонны тянулись от стен вверх и подпирали высокий стеклянный свод, расцвеченный сейчас преломленными лучами заходящего солнца.

На мягких диванах, расставленных вдоль стен, возлежали знатные клингоны. Они одобрительно смотрели на танцовщицу в полупрозрачных пурпурных одеждах, едва прикрывавших ее гибкое тело. Со всех сторон доносились пьяные возгласы и сальные шутки.

Движения танцовщицы были столь грациозны и соблазнительны, что Кирук невольно попал в водоворот нескрываемых страстей, царящих в рядах пьяных и похотливых клингонов. "Она, наверное, с Ориона", – подумал Кирук.

Через мгновение танец занес молодую женщину в самое освещенное место помещения. Кирук стал внимательно ее рассматривать. Он заметил, что кожа танцовщицы скорее голубая, чем зеленая, черты лица притягательны, но не правильны: слишком широко расставленные глаза, пухлые губы и приплюснутый нос.

У Кирука не осталось сомнения, что перед ним лаурудитка, видимо, во втором поколении. Прошло уже много лет с тех пор, когда они захватили лаурудитский корабль. Тем не менее, танцовщице было вполне по силам сыграть роль жительницы Ориона. Пусть подделка, имитация, но очень талантливая. Словно прислушиваясь к какому-то внутреннему инструменту, танцовщица, казалось, парила над полированным каменным подиумом, поражая воображение самодовольных завсегдатаев заведения.

Кирук протянул руку в кошелек, свисающий под туникой, достал горсть империалов и бросил их к ногам вожделенной лаурудитки. Она украдкой взглянула на щедрого зрителя и незаметно, в замысловатых движениях постепенно собрала монеты. Глаза танцовщицы горели благодарным огнем, а движения были столь естественны и гармоничны, будто вынужденные наклоны – всего лишь часть ее танца. Ни на секунду не останавливаясь, лаурудитка распахнула одежды и высыпала поднятые монеты в спрятанный под грудью мешочек. До этого мгновения Кирук даже не заметил этого кошелька из тончайшей материи.