Меникки вдруг выругался и обратился к капитану с неожиданной просьбой:

– Не трогайте его. Он не представляет для вас опасности.

Почему Меникки так заступается за горбуна?

– Мы не хотим никому причинить зла, – заверил Кирк.

– Думаю, все в порядке, Меникки, – произнес горбатый. – Я верю ему. – Меникки нахмурился.

– Ты слишком доверчив, Омалас. – Самый старший обиррат пожал плечами.

– Возможно. А может, это ты слишком недоверчив.

Воспользовавшись благоприятным моментом, Скотт подобрал второй фазер и лучом разрезал веревки, стянувшие его ноги. Через несколько секунд и Кирк освободился от пут.

– В этом не было необходимости, – сказал Омалас. – Мы сами развязали бы вас.

– Вообще-то, непохоже, чтобы эта идея целиком захватила ваших товарищей, – усмехнулся капитан. Горбатый обиррат выглядел удивленным. Сверкнув глазами, он произнес:

– Меникки иногда бывает излишне горяч, но, тем не менее, всегда следует моим советам.

– Но не сейчас, Омалас, – покачал головой бывший министр. – На карту поставлено слишком многое: не только наши жизни, но и судьба всего нашего восстания. Если не мы, то кто же тогда возглавит борьбу против проклятых мантилов?

Омалас кивнул в сторону офицеров Звездного флота.

– Эти люди предлагают нам пути выхода из конфликта без кровопролития. Разве это не достойная тема для обсуждения?

– Стоит ли верить их словам, если они думают совершенно иначе? – фыркнул Меникки. – Мантилы упрямы и тверды, как скалы, и вы это знаете не хуже меня.

– Думаю, мантилы о нас говорят то же самое, – парировал Омалас и обратился к капитану:

– Ведь так?

Кирк хотел улыбнуться, но посчитал это неуместным.

– Да, – серьезно подтвердил он.

– И вы верите, что между такими бескомпромиссными сторонами, как мантилы и обирраты, вам удастся восстановить прочный мир?

– Раньше нам это удавалось, – произнес капитан.

– Хорошо, – продолжил Омалас. – Мы не выйдем из подполья и не собираемся встречаться с Трафидом и другими мантилами. Более того, после случившегося мы никогда не примем никаких предложений с их стороны. Но мы можем помочь вам в вашей миссии. Если захотим...

Меникки тяжело вздохнул. Очевидно, он тоже искал способ сохранить пленникам жизнь, не теряя при этом собственного достоинства.

– Спасибо, – поблагодарил капитан.

– Но вы должны возвратить фазеры их владельцам. Боюсь, что остальные наши товарищи, которые ждут за дверью, просто не поймут, если увидят вас с оружием, – наконец, заговорил Меникки. "Можно ли верить обирратам?" – колебался Кирк.

– Верните оружие, друзья мои, – мягко настаивал Омалас. – Вы нас просили поверить. Настала очередь и вам положиться на мои слова.

С большим нежеланием капитан опустил фазер перед собой на пол. Тихо выругавшись, Скотт с еще большей неохотой расстался с оружием.

– Прекрасно, – буркнул Омалас, возвращая фазеры униженным охранникам-обирратам. – А теперь следуйте за мной. Я прикажу развязать вас, а потом мы поговорим обо всем, о чем вы считаете нужным.

Пригласив иноземцев в просторную комнату, заставленную забавными комодами, деревянными столами и креслами, Омалас предложил присесть. Затем он приказал принести хлеба, холодной воды и пару кружек.

Приказание было выполнено мгновенно, и Омалас стал настойчиво предлагать Кирку и Скотта позавтракать, но гости не чувствовали себя голодными. – Никто еще не проявлял мудрости на пустой желудок, – поучал бывший министр.

Наконец, Кирк и Скотта уступили просьбе хозяина и не пожалели об этом.

Капитан еще никогда не ел такого вкусного хлеба, круглого, с твердой золотистой корочкой и сладкой желтоватой мякотью. Скотт также оценил вкус обирратского кушанья, отламывая по кусочку, он подолгу и с наслаждением жевал хлеб, лишь изредка бросая на Кирка восторженные взгляды.

Омалас сел за один стол с представителями Федерации, но даже не притронулся к пище, чем насторожил капитана. Но Кирк успокоил себя тем, что если бы обирраты хотели разделаться с ними, то нашли бы более оригинальный способ, чем примитивное отравление.

– Мы высоко ценим ваше гостеприимство, – дожевав, проговорил капитан. – Но нам хотелось бы узнать, почему вы так настаивали на трапезе.

– Потому что у вас больше не будет другой возможности поесть, – улыбнулся бывший министр, – пока мы не придем к какому-нибудь соглашению. Это наш закон.

– Знаете, – прокомментировал удивленный бортинженер, – на это может понадобиться много времени.

– Не больше одной ночи, – успокоил Омалас. Скотт недоуменно посмотрел на своего капитана. Но Кирк лишь пожал плечами, ничего не ответив.