Когда полукруглая дверь закрылась за капитаном Кирком, Маккой повернулся к Галлахеру.

– Все в порядке. Давайте-ка повторим этот прием еще раз.

Кирк поймал себя на мысли, что думает о поведении Боунза. Он чувствовал, что что-то произошло, определенно, что-то случилось.

Капитан не мог припомнить случая, когда Маккой вел бы себя так странно. Кирк не мог поверить в неожиданно проснувшуюся, граничащую с одержимостью любовь доктора к спорту.

Капитан пришел к выводу, что что-то случилось с Боунзом в колонии, что-то такое, что он должен скрывать. В любом случае, убеждал Кирк себя, это личное дело доктора. Если Маккою самому захочется рассказать обо всем, что с ним стряслось, капитан внимательно его выслушает, а если не захочет... – что ж...

"Забавно, – подумал Кирк. – Сначала Спок захотел остаться на Бете Канзандии-Три, затем Боунз, которого словно подменили. Да и я сам, будто лодка без весел. Наверное, правду говорят, что никогда не почувствуешь, как сильно ты привязан к друзьям, до тех пор, пока не потеряешь их".

Нахмурившись, Кирк переступил порог кают-компании. Он сразу же увидел Скотти, сидящего за столом и доедающего сладкий пирог. Не прекращая жевать, бортинженер поднял голову и кивком поприветствовал капитана.

– Мистер Скотти, – поздоровался Кирк и присел возле бортинженера. – Скотти, у меня настроение сыграть в шахматы. А у вас?

Капитан был уверен, что бортинженер найдет массу причин отказаться. Он мог сказать, что ему необходимо продолжить инженерные расчеты или что он назначил женщине свидание у телескопа, или, на худой конец, решил укрепить здоровье в спортзале.

Но Скотти согласился не раздумывая.

– С удовольствием. Принести шахматы?

– Нет, – отрезал капитан. – Я их принесу сам.

Маккой отметил про себя, что в пресс-центре, как и прежде, находятся четверо. Только вместо отсутствующего Спока в пекло дипломатических страстей бросили Скотти.

Смочив горло содовой, капитан обратился к присутствующим:

– Как вам известно, мы намерены посетить Альфу Малурии-Шесть, планету – члена федерации и, в то же время, окраину, которая приносит не мало хлопот.

После вступительных слов Кирка на лбу Фаркухара появились еще более глубокие, чем прежде, морщины недовольства.

– Вы уже знаете, – продолжал капитан, – что посол Фаркухар послан разобраться с беспорядком. Посол, не могли бы вы прокомментировать ситуацию на Альфе Малурии?

– Ситуацию на пылающей планете, капитан, надо характеризовать не просто, как беспорядки, – она близка к гражданской войне.

Маккой был приятно удивлен, что Фаркухару предоставили слово.

Вытянувшись в кресле, посол, казалось, сам того не желая, подогревал тему.

– На планете две противоборствующие группы: мантилы и обирраты. До недавнего времени они жили в мире и дружбе. Но несколько месяцев назад между группировками возник довольно бессмысленный, но жестокий конфликт. Мантилы – доминирующая и самая многочисленная группа – верят в то, что после смерти праведников их души переселяются в животных, и позволяют животным разгуливать повсюду, в том числе, и в древних, свято чтимых обеими религиозными группами, городах. Но часто животные забредают и в святые места обирратов.

– А обирратам, – подхватил Скотти, – оскорбительна сама мысль, что животные могут свободно гадить на их святыни, так? – Помолчав несколько мгновений, он вдруг удивленно вскинул брови:

– А почему только сейчас эти звери стали яблоком раздора? Вероятно, и животные, и святые места существуют уже долгое время, но ведь раньше никогда не возникало никаких конфликтов.

– Совершенно верно, мистер Скотт, – радостно согласился посол. – Но несколько лет назад на святых животных мантилов напал жестокий мор, федерация организовала поставку на планету самых современных ветеринарных вакцин, и популяция животных резко возросла. Стада стали вытаптывать святые места обирратов, – Фаркухар бросил зловещий взгляд на офицеров Звездного флота.

Присутствующие ясно представили себе всеобщий хаос на планете и беспощадную и бессмысленную резню на религиозной почве, Фаркухар достиг желаемого эффекта.

Маккой, как когда-то в школе, поднял руку.

– Позвольте мне уточнить. Выходит, что два народа готовы развязать войну друг против друга лишь из-за спора: позволительно ли каким-то животным бродить по улицам?

– Говоря кратко, – ответил Фаркухар, – то да, именно из-за этого. Но запомните, для мантилов это не просто животные – в них души их предков. А для обирратов улицы – это сакраментальное место, святыни. – И мы должны предотвратить резню между обирратами и мантилами, – проворчал доктор.

– Именно так, – жестко ответил посол. – Как одни из членов федерации, малурианцы имеют полное право просить у нас помощи в наведении порядка. И мы обязаны им помочь, хотя, видимо, уже опоздали. Мы обязаны использовать любую малейшую возможность, чтобы остановить кровопролитие.

Последние слова посол произнес с необычным пафосом и многозначительно посмотрел на капитана.

– Есть еще вопросы? – совершенно невозмутимо спросил Кирк.

Маккой и Скотти отрицательно покачали головами.