Король и лигаба Сала, переглянувшись, улыбнулись.

– Если на эти земли придет мир или хотя бы его подобие, у Нумантии и Майсира не останется никаких поводов развязывать войну, – сказал Байран. – Не так ли, посол Дамастес?

– Да, если наши государства действительно желают мира. Но если кто-то на самом деле хочет войны, его ничто не остановит, – заметил я. – Тот, кто хочет драки, найдет ее даже в самой спокойной таверне.

– Равные армии, равное участие в правительстве? – вопросительно произнес король.

– Да, ваше величество, – ответил я. – И ваш постоянный контакт с императором, лично или через посланников. Это позволит избежать каких-либо недоразумений.

– Любопытно, – задумчиво промолвил Байран. – Итак, если бы вы сказали, что эта мысль только что пришла вам в голову, я бы рассмеялся и принял вас за сумасшедшего или мечтателя, а мне не по себе в обществе и тех и других. Но поскольку вы утверждаете, что ваш император одобрил этот план... гм. Очень любопытно. Или во всем этом действительно что-то есть, или среди присутствующих сумасшедших двое. Не знаю, посол а'Симабу. Возможно, нам следует сформировать два полка и посмотреть, что из этого получится. Начать от одной границы, с территории одного из наших государств.

– Превосходное уточнение, ваше величество, – поспешно заметил я.

Разумеется, я планировал двигаться постепенно, не делая стремительных прыжков, но мысль всегда кажется более привлекательной, когда считаешь ее своей собственной.

– Вот и хорошо. Что ж, давайте попробуем. Лигаба, ты готов вместе с нумантийцами составить план действий?

– С удовольствием, ваше величество.

Король Байран встал.

– Ваш император поступил очень мудро, направив послом именно вас, Дамастес а'Симабу. Полагаю, вы сделали великое дело для обеих стран, и, возможно, в будущем ваше имя будет греметь громче, чем мое и императора.

– Благодарю вас, ваше величество, – низко поклонился я.

Байран направился было к двери, но, остановившись, взял меня за рукав.

– Дамастес, по-моему, вы чем-то расстроены. Имеет ли это какое-то отношение к тому, о чем мы только что говорили? Если имеет...

– Нет, ваше величество, – с трудом вымолвил я. – Просто в эту ночь я почти не спал. Мне очень хотелось не сделать сегодня ни одной ошибки.

Король пристально посмотрел мне в глаза.

– Ну хорошо, – недоверчиво произнес он. – Но не забывайте мое предложение. Такое важное дело необходимо решать на трезвую голову.

Больше мне делать было нечего. Сала и Боконнок занялись обсуждением деталей, а я был рад возможности отойти в тень. Так мне было легче с головой окунуться в гнев и отчаяние.

Но рядом со мной была Алегрия.

Вспоминая ее, то, как плохо я с ней обращался, я заставлял себя думать о ближних, перестать вести себя как капризный ребенок.

У меня возникла одна мысль, и я проникся решимостью воплотить ее в жизнь. Возможно, новая окружающая обстановка вдохновит и меня на перемены.

– По крайней мере, когда я вытащила тебя из Джарры, – скептически заметила Алегрия, – ты побывал в величественном замке.

– Очень унылом замке.

– Какой же ты привередливый! К тому же, как замок может быть унылым, если там воспитывалась твоя любимая... любимая... в общем, если там воспитывалась я? Кстати, Дамастес, а кто я для тебя? Можешь не отвечать искренне.

– В таком случае, не буду, – улыбнулся я. – Прекращай хныкать и лучше помоги мне перенести вещи из саней. Ты ведешь себя, словно пугливая невеста в первую брачную ночь.

– Да?

Ничего не подозревающая Алегрия оглянулась вокруг. Я толкнул ее в сугроб. Она упала, отфыркиваясь снегом, а я, как и подобает галантному кавалеру из глухой деревни, подал ей руку. Схватив меня за руку, Алегрия что есть силы дернула. Вскрикнув от неожиданности, я повалился лицом в снег рядом с ней.

– Так нечестно, – буркнул я, выныривая на поверхность.

– Ты прав, – согласилась Алегрия. – Я заплачу штраф, позволив тебе меня поцеловать.

– По-моему, это недвусмысленное предложение.

– В каком-то смысле, – елейным голосом произнесла Алегрия, и я сделал так, как она просила.

Поцелуй получился довольно продолжительным.

– Мммм, – тихо прошептала Алегрия, когда наши губы разомкнулись. – Я бы попросила повторить, но не знаю, насколько надежно защищают от мороза наши шубы.

– Очень надежно, – сказал я. – Я наложил на каждую по шесть заклинаний.

– В таком случае, поцелуй меня еще раз.

Я повиновался. Алегрия провела по моим губам одетой в варежку рукой.

– Прими мои поздравления, – сказала она.

– С чем?

– С тем, что ты перестал дуться на весь свет, как делал с тех пор... в общем, сам знаешь.

– Я устал жалеть самого себя, – искренне признался я.

– Тогда давай вставать. Ты опять меня обманул. Снег лезет за шиворот.

Я помог Алегрии встать, и она снова посмотрела на неказистое деревянное строение.