– Это похоже на то, как олень чувствует присутствие охотника, когда тот смотрит на него из густой чащи чересчур пристально? – предположил я.

– Хороший пример. Итак, считаю, в первую очередь нам необходимо подойти к этому колдуну как можно ближе. Наверное, дальше его надо будет полностью лишить свободы действий. Связать ему руки и ноги. Заткнуть рот кляпом, чтобы он не смог читать заклинания. Завязать глаза, лишив возможности определить, где он находится, и как можно скорее увезти его подальше от знакомых мест.

Быть может, я смогу почувствовать его заклятия и вовремя их отразить. Думаю, неплохо было бы сразу же оглушить чародея и привести его в чувство только тогда, когда мы будем далеко от Ланверна.

Я криво усмехнулся.

– Непростую задачу ты перед нами поставила, провидица Синаит. Ворваться в хорошо охраняемый замок так, чтобы этого не заметил никто, в первую очередь сам Амбойна, затем треснуть его по башке, а потом на цыпочках удалиться, прежде чем поднимется переполох.

– Задача действительно сложная, – согласилась Синаит. – Но, как я уже не раз имела возможность убедиться, грабители проделывают и не такое. Поскольку мы, надеюсь, умнее подобных преступников, с этой задачей мы справимся без труда.

То была единственная шутка, которую я услышал за весь день.

– И ты, разумеется, сам возглавишь этот отряд, – надула губки Маран.

– Естественно.

Покачав головой, она попробовала улыбнуться.

– Когда ты предложил сопровождать тебя к новому месту службы, я очень обрадовалась, поскольку мы с тобой почти все время были в разлуке. Но наверное, я ошиблась. Раньше, когда нас разделяли сотни миль, я воображала себе самое худшее и все время боялась за тебя.

Теперь я узнала, что в действительности все гораздо страшнее. Дамастес, любимый мой, меня беспокоит, что ты очень миролюбивый человек.

Я удивленно поднял брови.

– Я что-то не понимаю. Не многие назовут миролюбивым того, кто избрал для себя военное поприще.

– И все же это так. Другой на твоем месте отправил бы в Ланвирн оба полка и приказал разрушить особняк до основания и не брать пленных: ни крестьян, ни господ.

– Император распорядился, чтобы Амбойна был схвачен живым.

– Император, хоть я и почитаю его почти как бога, – возразила Маран, – сам не полезет в логово чародея. Иногда, говоря словами моего отца, кровожадность является добродетелью.

– Бывает и такое, – согласился я. – Но только не в данном случае. Не сейчас. Я искренне верю, что пожар недовольства не затихает в Каллио потому, что мои предшественники чересчур поспешно хватались за меч и веревку.

Встав с кровати, Маран подошла к окну.

– Мы уже обо всем этом говорили, и не раз, – сказала она. – У меня нет ни малейшего желания снова ввязываться в спор. Особенно теперь, когда меньше чем через час ты должен меня покинуть.

Дамастес, иди ко мне. Давай займемся любовью. Дай мне вместе с семенем частицу своего мужества. И что-нибудь такое, о чем я буду вспоминать с радостью, пока ты будешь далеко.

На ней было простое шелковое платье. Быстро стащив его с себя через голову, Маран скинула нижнюю рубашку и улеглась на ближайший диван.

– Оставь свою тунику, – сказала она. – Я хочу отдаться солдату, чтобы навсегда запомнить, кто ты такой. Иди же ко мне, Дамастес, я тебя так хочу!

Через несколько минут я покинул нашу спальню. У дверей меня ждали невозмутимый Карьян и взбешенный посланник в ливрее с гербом принца-регента.

– Этот пустомеля говорит, что принц хочет вас видеть, – сказал Карьян. – Я ему сказал, что вы приказали вас не беспокоить. Он все равно хотел пройти, поэтому мне пришлось врезать ему как следует.

– Как ты смеешь!
– прошипел посланник. – Я явился сюда по приказанию принца!

– Молчать! – рявкнул я. – Тебя прислал ко мне принц?

– Да. Да, разумеется. Как и говорил этот придурок.

– Тогда прекращай болтать и веди меня скорее к принцу Рейферну.

– Но разве вы никак не накажете этого... этого... Правильно прочтя выражение моего лица, посланник внезапно умолк и быстро засеменил ногами, стараясь не отстать от моих широких шагов.

– Я предупредил твоего домициуса, что желаю сопровождать тебя в этом походе, – сказал принц. – Он очень удивился, а потом ответил, что мне нужно поставить тебя в известность. – Рейферн поджал губы. – Порой мне кажется, что я управляю провинцией не больше последнего заключенного в подвалах этого чертова замка! Проклятие, я обещал брату делать все, что в моих силах, и я стараюсь! У меня нет желания быть павлином, сидящим на троне!

Принц сверкнул глазами, но я выдержал его взгляд. Странно, Рейферн не отвел глаза, а, наоборот, выпятил подбородок. Я увидел отблески той внутренней силы, которой был наделен с избытком его брат.

– Приношу свои извинения, ваше высочество, – искренне попросил я прощения. – Мы были настолько заняты, что не учли ваши чувства. Впредь такого не повторится.

– На самом деле я не слишком огорчен, – поспешил заверить меня принц. – Забудь об этом. Я всегда гордился тем, что правильно подбираю себе слуг и помощников и потом не вмешиваюсь в их дела.