Мики, если когда-нибудь ты решишься покинуть мир Академии, знай, - двери моего дома всегда открыты! И помни, что у тебя есть друг - Нэмуро-Микагэ».

Вновь и вновь перечитывая письмо, Мики улыбался. В его огромных, лучащихся светом глазах блестели искры тех слёз, которые так давно, в лунную ночь в Мемориальном Зале, были рождены музыкой и тайной.

О том, чтобы вернуться домой, нечего было и думать. И хотя Сайондзи совершенно не представлял, что делать дальше, перспектива объясняться с родственниками по поводу своего исключения из Академии виделась ему гораздо ужаснее, нежели ночёвка в какой-нибудь подворотне вместе с бродягами. Потомок древнего рода, аристократ, младший отпрыск, на которого вся семья возлагает большие надежды, - и вдруг такой позор! Разумеется, его оправданий никто не будет слушать, да и сам он вряд ли станет оправдываться. Во-первых, не позволит гордость. А во-вторых, о чём ему говорить? Не о том же, что Сайондзи Кёити не умеет держать себя в руках! Ведь их дуэль с Тогой напоминала обычную мальчишескую драку, когда вчерашние друзья становятся соперниками и начинают выяснять, кто из них лучше и главнее.

Впрочем, в этой нелепой истории был и ещё один момент, о котором Кёити тоже не решился бы рассказать родне: Химэмия Анфи. Она не простая девушка, а Невеста-Роза, обладающая невероятной волшебной силой. В том, что дуэлянты сражаются за право пользоваться этой силой, нет ничего странного: любая борьба без награды теряет смысл, а Химэмия, по сути, - лишь ценный приз. Но иногда Кёити признавался себе в том, что смотрит на Невесту-Розу несколько иначе: видит в ней не просто вместилище волшебства, а девушку, и даже больше - свою потенциальную жену. В самом деле, Анфи скромна, послушна, хорошо воспитана, и по-своему даже красива. То, что род её не столь знатен, как род Сайондзи, тоже в скором времени перестанет иметь значение. Когда Акио - директор Академии и старший брат Анфи - женится на Отори Канаэ, дочери владельца Академии (вопрос уже решён, надо только дождаться свадьбы), можно будет по всем правилам посвататься к Химэмии. Однако пока рано говорить родным о своих планах по поводу женитьбы. Тем более сейчас, когда этот самый Акио с позором выдворил его из Академии!

Эти невесёлые мысли довели несчастного Кёити до столь мрачного состояния духа, что он уже подумывал, не настало ли время проявить гордость и свести счёты с жизнью по примеру настоящих самураев. Но ни катаны, ни ножа у него всё равно не было, и юноша только вздохнул, с досадой сказав себе, что придётся, видимо, просто и бесславно погибнуть в какой-нибудь уличной драке. Потому что домой он не вернётся, он так решил.

Сайондзи бродил по широким, ярко освещённым улицам, на которых кипела жизнь, но всё равно вечерний город казался ему мрачным, вполне отвечающим собственному настроению. Куда он сейчас пойдёт? Где остановится ночевать? Без денег его не пустят ни в одну гостиницу. А завтра надо будет ещё думать о том, как достать еду и что вообще делать дальше?

Наконец Сайондзи свернул в одну из глухих подворотен в надежде найти укромное место, где можно было бы дождаться утра, не привлекая к себе внимания прохожих. Но, словно в ответ на его мысли, из темноты вдруг донеслись звуки борьбы, а через несколько секунд, блеснув в лунном луче длинным лезвием, прямо под ноги упал боевой нож. «Ого!» - только и успел подумать незадачливый самурай, поднимая оружие. То, что он неожиданно оказался втянутым в чужую схватку, было ясно, как белый день. Но, судя по ножу, это вовсе не уличная драка, а скорее, бандитская разборка.

На этом размышления закончились, потому что сзади вдруг кто-то навалился, и Сайондзи, переходя к обороне, ударил его тяжёлой рукоятью обретённого оружия. Бродяга в чёрной маске, вооружённый таким же ножом, охнул, чертыхнулся и ринулся вперёд. Однако упражнения на Дуэльной Арене не прошли даром: ловко увернувшись, Кёити полоснул нападавшего длинным лезвием. Тот упал, сражённый двойным ударом - спереди и сзади. Сайондзи оказался стоящим лицом к лицу с молодым блондином в светлом плаще, испачканном кровью. Удивлённым взглядом он отметил ещё белые перчатки и белый, вычурно завязанный шарф с необычной эмблемой, напоминающей шахматного коня.

– Извини, что так вышло, - кивнул незнакомец в торопливом приветствии.
– Остался один.

Последняя схватка заняла несколько секунд: человек в белом плаще быстро, как фокусник в цирке, сдёрнул с пояса странный гибкий предмет, в воздух со свистом взвилась стальная молния, и последний бродяга упал, брызнув фонтаном крови. Сайондзи не успел опомниться, как его новый знакомый так же быстро свернул и застегнул на поясе своё опасное оружие и, кивком головы пригласив следовать за собой, нырнул в щель между высокими домами. В подворотне остались лишь пять трупов в чёрных масках.

Бег сквозь тёмные переулки показался вечностью. Незнакомец уверенно находил дорогу в сети одинаковых перекрёстков. Впереди мелькало белое пятнышко его плаща, и Кёити ничего не оставалось делать, как следовать за своим провожатым: оставаться в городе совсем не хотелось. Наконец, вынырнув из очередной подворотни, они остановились на дороге, ведущей в пригород. Фонарей и машин здесь не было, зато на ясном ночном небе блестели звёзды.

– Хондзё Юси, - представился незнакомец, снимая испачканный плащ и выворачивая его наизнанку, так, чтобы не было видно крови.
– Ещё раз прошу прощения: из-за меня твой вечер получился не слишком весёлым.