Но он замолчал. Два стакана кофе полетели на пол, и горячий напиток стремительно разлился по новенькому ламинату.

– …кофе, – договорил Логан, не смея отвести изумлённого и растерянного взгляда от девушки.

И вновь эта тишина.

– Мэдисон! – воскликнул Хендерсон, не помня себя от счастья и не зная, радоваться ему или огорчаться её возвращению. В груди защемило от избытка разнообразных чувств, и Логану казалось, что вот-вот на его глаза навернутся слёзы. – Мэдисон, ты… Я глазам не верю… Ты здесь, передо мной. О, Мэдисон, ты вернулась! Вернулась ко мне! Я могу видеть тебя не только на фото, я могу… говорить с тобой… и прикасаться к тебе… О, Мэдисон…

Паккет улыбнулась, услышав такое родное, до боли родное “О, Мэдисон”, и кивнула. Её горло сдавила ледяная рука, когда она услышала его голос, его слова, и она не могла ничего сказать. Она молча смотрела на него, и Логан, учащённо дыша и недоверчиво хлопая ресницами, молчал тоже.

– Парни, можете оставить нас двоих? – придя в себя, попросил Хендерсон твёрдым голосом.

– Да… – откликнулся Джеймс, бросив робкий и вместе с тем обеспокоенный взгляд на Мэдисон. – Д-да. Конечно.

Пена, Шмидт и Маслоу нехотя покинули помещение – им было жутко интересно услышать, что скажет Мэдисон в своё оправдание, – а Логан стоял и смотрел на свою возлюбленную, не отрывая взгляда.

Они молчали.

Но в конце концов оба одновременно двинулись друг другу на встречу, будто кто-то заставил их сделать это, и совсем скоро оказались в сладострастных объятьях друг друга.

– Логан… – прошептала Мэдисон, всё крепче прижимаясь к парню, и чувствовала, как её глаза невольно наполняются слезами. – Ты просто представить не можешь, с какой чудовищной силой я тосковала по тебе…

– Почему же не могу? – не без ухмылки спросил он, прижавшись щекой к волосам девушки. Он старался придать своему голосу твёрдость теперь, когда услышал, что голос его любимой предательски задрожал. – Я скучал не меньше. О, Мэдисон, я так скучал…

Мэдисон отстранилась от Логана и заглянула в его шоколадные глаза. Он молча смотрел на девушку так, будто видел её впервые. Он старался подавить в себе сильнейшее желание впиться в её губы страстным поцелуем, и это удавалось ему с трудом.

– Я хочу с тобой поговорить, – наконец сказал Хендерсон, взяв Паккет за обе руки. – Мэдисон… Почему ты уехала?

Она опустила глаза, вновь заблестевшие от слёз, и, беспомощно пожав плечами, произнесла:

– Совсем недавно я поняла всю подлость и необдуманность своего поступка. Я помню, что ты просил меня не решать ничего в одиночку, но я не могла слышишь? Я не могла больше оставаться здесь. И я знала, что ты меня не отпустишь, я не хотела… О, Логан… Я думала начать жить с чистого листа, я не желала вспоминать об этом городе, а ты… Ты неотрывно связан с этими воспоминаниями. И я знала, что не была для тебя идеальной девушкой, я хотела дать тебе свободу… Я хотела, чтобы мы оба были свободны. Я хотела забыть тебя и старалась заставить тебя забыть обо мне. Ничего не вышло. Прости меня, Логан.

Мэдисон повернула голову в сторону и заплакала. Логан с сочувствием нахмурился, увидев её слёзы, и, сев на ручку дивана, посадил девушку себе на колени.

– О, милая, ты чего? Ну не плачь! Не надо, прошу тебя. Мэдисон… Пожалуйста.

Он взял её за подбородок и, повернув лицо девушки к себе, с нежностью поцеловал в губы. Затем он перестал удерживать своё желание поцеловать её, он целовал её страстно и отчаянно, как всегда делал это, и был невероятно счастлив снова чувствовать вкус её губ. Мэдисон сначала замерла, не ожидая такого проявления его чувств, но потом поняла, что ничто на свете не принесёт ей большего утешения, чем его поцелуй, и ответила.

– Радость твоего возвращения, – начал Логан, без желания отстранившись от девушки, – затмевает мою невыносимую боль от твоего уезда. Сейчас я начинаю понимать, почему ты оставила меня, но я не считаю, что ты должна извиняться передо мной теперь. Мэдисон, но я… Я никогда не прощу себя за то, что позволил тебе улететь.

Она прерывисто вздохнула, не смея поднять взгляд на него. Он поцеловал её в щёку, что делал очень редко, и заглянул в её глаза.

– Но есть ещё один вопрос, который беспокоит меня сильнее, чем вопрос о твоём исчезновении. – Мэдисон подняла на него испуганные глаза, и Логан тихо, будто боясь спросить об этом, продолжил: – Почему ты не рассказала мне о нашем ребёнке?

Он сделал особое ударение на слово “нашем”, и Паккет, услышав это, в голос разрыдалась.

– О, Мэдисон… Пожалуйста… – прошептал он, прижимая её к себе и закрывая глаза. – Прости, я не хотел… Я не должен был в лоб спрашивать тебя об этом…

– Нет, – всхлипнула Паккет и обняла Логана за шею, будто пытаясь найти помощь и защиту в этих объятиях. – Я сама во всём виновата, не извиняйся, боже мой, не извиняйся… А про ребёнка я не сказала потому… Я думала, что он тебе не нужен…

Хендерсон ещё крепче обнял её и закрыл глаза. Сейчас ему хотелось защитить свою любимую от всего плохого, хотелось прижать её к себе и никогда больше никуда не отпускать, хотелось, чтобы она никогда больше не плакала…

– Ты должна была рассказать мне. Я был так подавлен, когда узнал обо всём от Джеймса… О, Мэдисон, как ты вынесла это? Я ненавижу себя за то, что меня не было рядом, когда всё это случилось!..

– Нет, нет, нет, – забормотала она, прижимая к себе Логана. – Не надо. Это было мне наказанием, я… Я всё это заслужила.

Чем больше он думал о своём не родившемся ребёнке – об их с Мэдисон не родившемся ребёнке, – тем хуже ему становилось. Он крепко поцеловал её в щёку, стараясь чем угодно сдержать наворачивающиеся на глаза слёзы.