– Что это? – тихо спросила я, наблюдая за тем, как Логан, корча гримасы от боли, ложится на диван.

– Алкоголь. Ни разу не видела?

– Мне не до шуток.

– А, ну, да, – покивал он, закрыв глаза. – Ты же поговорить пришла. Ну давай, говори.

– В общем, завтра тебе нужно быть в студии.

– В студии?!

Я кивнула.

– Нет, – усмехнулся он, приложив ладонь ко лбу. – Я никуда не поеду.

– Почему?

– Я не собираюсь возвращаться к этим трём…

– Я вас не понимаю! – прервала Хендерсона я, пнув одну из бутылок. – Ладно, если бы девушки враждовали, но парни-то, парни! Ещё неделю назад вы были одной командой, а сегодня обзываете друг друга и сделаете всё, что угодно, только бы не видеться!

– Мэдисон, тебе этого не понять…

– Попробуй объясни, может, пойму.

Он отрицательно закачал головой и томно вздохнул.

– Неделю назад между нами ещё была дружба…

– Всё, я не хочу этого слышать. – Я встала и быстро пошла к выходу. – Вечером позвони.

– Стой…

Вместо того, чтобы остаться, я лишь громко хлопнула дверью и, кипя от злости и гнева, ушла из дома мужа.

– Так, ладно, – вздохнул Джонсон. – Сегодня я захотел попробовать возобновить съёмки. Все помнят, что сегодня мы снимаем сцену «Похищение Амэлии»?

Все дружно закивали, и режиссёр, хлопнув в ладоши, продолжил:

– Сегодня «похититель» приболел. Он ещё не появлялся в кадре, так что нам можно с лёгкостью его заменить. Познакомьтесь, это Джон.

Перед Джонсоном выступил грузный светлокожий мужчина лет сорока – сорока пяти. Амбал, одним словом. Он сжимал крупные кулаки, и при одном взгляде на Джона по моему телу бежали тысячи мурашек.

– Здрасьте, - басом поздоровался он. – Я Джон Хилл, профессиональный постановщик сценических драк. Мэдисон, если что, не волнуйся. Я не сделаю тебе больно.

Я кивнула, но на душе от чего-то было неспокойно. Всё-таки столько уже произошло, неизвестно, что приготовила мне судьба на этот раз…

– Отлично, думаю, без репетиции справимся, – протараторил Джонсон и залез в своё высокое кресло. – По местам!

Я села на стул, и Джон завязал мне руки сзади. Он настолько сильно стянул верёвку, что на миг мне показалось, будто на запястьях выступила кровь.

– Свет! Камера! Поехали!

Джон, как положено по сценарию, отошёл к широкому столу и, повернувшись ко мне спиной, принялся перебирать ножи. Я, глубоко дыша, стала развязывать верёвки, активно шевеля запястьями. Наконец верёвка упала на пол, и я, встав на ноги, громко всхлипнула. Джон резко обернулся, и в его глазах заплясал огонёк. Вот сейчас мне стало не на шутку страшно. Да, я понимала, что это всего лишь сериал и мы играем, но сердце от чего-то беспокойно прыгало в груди.

Я попыталась пройти на тара», обежав Джона, но амбал схватил меня за руку и, ловко вывернув, завернул её мне за спину. Послышался негромкий хруст, и я пронзительно вскрикнула. Джон, испуганно вытаращив глаза, отступил на шаг и посмотрел на меня. Моя рука безжизненно повисла вдоль туловища, она как будто отнялась.

– Стоп! – закричал режиссёр, сжав кулаки. – Чёрт возьми, я так и знал, что это была дурацкая затея!

– Мэдисон, прости ради бога, – заговорил Джон, испуганно прижав ладонь к губам. – Я не хотел… Я правда не знаю, как так получилось… Никогда такого не случалось, я профессионально занимаюсь этим уже восемь лет… Видимо, я неправильно рассчитал силу и… Боже, прости меня…

– Да заткнись ты! – отчаянно выкрикнула я и, зажмурившись, упала на колени.

– Ну, как твоя рука? – заботливо спросил Арнольд, провожая меня до машины.

– Плохо, болит ужасно. Завтра есть съёмки?

– Какие съёмки?! У тебя рука вся в гипсе, а ты сниматься вздумала! Нет уж, отдыхай, малышка.

Я слабо улыбнулась и села в машину к Дрейку. Лимонник обернулся и, округлив глаза, спросил:

– Что с рукой?

– Сломала, – без всякой на то охоты ответила я и, посмотрев на Арнольда, попросила:

– Позвонишь, когда снова начнутся съёмки?

Он, улыбнувшись, кивнул и закрыл дверь. Свободной рукой я помахала менеджеру, и Дрейк ударил по газам.

– Алё? – устало спросила я, поднеся телефон к уху. – Логан?

– Да, привет. Слушай, извини меня… за сегодня…

– Ничего страшного. С тобой всё в порядке?

– Вроде, – протянул Хендерсон. – Ты сегодня виделась с парнями?

– Да, – не стала врать я. – Едешь завтра к ним?

– Нет.

– Логан, опять ты за старое…

– Я не поеду, и точка. А чего это ты так суетишься? Тебе разве не всё равно?

– Нет, – тихо ответила я. – Я не люблю, когда кто-то ссорится… В общем, я заеду за тобой завтра утром.

– Интересно будет посмотреть.

– О, не сомневайся, ты поедешь в студию.

– Ладно, – усмехнулся он. – Тогда до завтра, что ли.

Я, тоже ухмыльнувшись, сбросила вызов и положила мобильный на тумбу.

– Поверить не могу, что ты заставила меня приехать сюда, – возмущался Логан, когда мы шли по главному коридору «Рузлес Рекордс».