— Манэ, инье маба’сина, - кивнула фея.
– Инье апалумэ мента истамма — инье а сэ кэ акуа нангвэ гулдурикано. Ананта инье йеста’майвойнэ. (эльф. «Хорошо, мне это подходит… Я отправлю весточку одному моему знакомому — с ним мы легко сможем одолеть лидеров нежити. Однако у меня есть условие.»)

— Элье йеста’вейамма? (эльф. «Хотите, чтобы я вам подчинялась?») - предположила военачальница.

— Ла акуа — лэ кэ кан’инье. Нан инье ла апалумэ маба’лэ маха’лити. (эльф. «Вовсе нет — командуй сколько хочешь. Но на битву с личами ты со мной не пойдешь.»)

— Манан?
– воскликнула Балафиэль.
– Курвэмма ла… (эльф. «Почему? Разве мои способности не…»)

— Лэ курвэ ванья, - прервала ее Мелифанта.
– Нан най куэт’ленва — ай сина лити кэ на’нагвэ тер амбарорвэ, Мелодиа йалумэ кар’сина улмэ. Инье харья’хандэ ос Фиринтари, а Мал Хакар кэ тулканэ. Ай Линтанири йеста’нангвэ, сэ найкэ йухта’тулкавэ махтарья — фолэ йалумэ фойна менеги коронари. Лэ найкэ ла кен’сина — манен укуэн эт несса элдали. Элмэ йалумэ лав’харья сина раксалэ махтар, а элмэ апалумэ найкэ йухта’сина. (эльф. «Твои способности замечательны… Но давай будем откровенны — если бы этих личей можно было бы победить, просто посверкав молниями, Мелодия бы сделала это и без нас. Я уже имею представление о возможностях Королевы Мертвых, а Мал Хакар, должно быть, еще сильнее. Чтобы победить, Линтанир должен использовать свое самое могучее оружие — секрет, который мы оберегали на протяжении тысячелетий. И тебе не стоит в этом участвовать — никому из молодых эльфов не стоит. Нашим решением было сохранить столь опасное оружие и теперь наша обязанность — использовать его.»)

— Сина апалумэ ма рукима? (эльф. «Это будет что-то ужасное?») - поинтересовалась эльфийка.

— Сина апалумэ ма анта’элмэ нангвэ — сина лэ найкэ ханья’эр. Экар лэ кэ лелья’гулдурикано эт мине а йета’лэлу ара ман йалумэ маха’алтавэ курувари илкуэнлумэ (эльф. «Это будет что-то, что принесет нам победу — вот все, что тебе нужно знать. Либо ты можешь пойти в штаб некромантов одна и проверить свои шансы против того, кто убил сильнейшую колдунью в истории»), - отрезала фея. Балафиэль уставилась на нее мрачным взглядом.

— Сенда, ла йал’рома ор кармма… - сказала Мелифанта примирительным тоном.
– Лавэ инье хам’симен? (эльф. «Ладно, не нужно призывать молнии на мою голову… Можно я присяду?»)

Воевода неохотно кивнула, и фея опустилась на бревно рядом с ней.

— Лэ ла эстел инье, ла ворима? (эльф. «Ты не доверяешь мне, верно?») - поинтересовалась Мелифанта.

— Феа араноссэ йалумэ эстел элье, а сина хоссе вейа’той, а ла инье… (эльф. «Старейшины дома Феа, доверяют вам, и это их войско, а не мое…») - мрачно отозвалась Балафиэль.

— Лэ атар йалумэ ла сана’синавэ (эльф. «Твой отец так не считал»), - произнесла фея, и ее собеседница вздрогнула.

Отец Балафиэли, воевода Ивулин Черноглазый, в один прекрасный день поднял мятеж против своего дома и увел весь свой отряд в неизвестном направлении. Учитывая этот факт, было удивительно, что девушке доверили командование хоть чем-нибудь. Она не видела отца с раннего детства и друиды воспитали ее в послушании и преданности родному дому — но, в конце концов, Ивулина они когда-то воспитали точно так же. Балафиэль постоянно чувствовала недобрые взгляды на своей спине и ни минуты не сомневалась, что если бы не ее редчайший талант к управлению погодой, быть бы ей изгоем до конца жизни. Однако в эльфийской армии талант открывает любые двери и уже к ста пятидесяти годам она стала воеводой. Но и теперь она каждый раз удивлялась, когда ей доверяли командовать большим отрядом — а уж оказаться во главе всех сил дома Феа во время настоящей войны было слишком хорошо, чтобы быть правдой.

— Манен инье тог’синахоссе? (эльф. «Почему меня поставили во главе отряда?») - прямо спросила девушка у феи.

— Тьярвэ’инье макуэт’сина, - так же прямо ответила Мелифанта.
– А инье макуэт’сина тьярвэ’Мелодиа йалумэ эстел’инье энтавэ. Лэ ханья’инье йалумэ нона ла ми Феа араноссэ? Ма ханья’инье? (эльф. «Потому что я попросила… А я попросила, потому что когда-то Мелодия оказала такое же доверие мне. Ты ведь знаешь, что я родилась не в доме Феа? Что ты вообще слышала обо мне?»)

— Лимбэ энгвэ… (эльф. «Много всякого…») - неопределенно ответила Балафиэль.

— Куэт’верья. Инье йалумэ хлар’менеги интья ос инье на’анва — лэ сама кэ интья’анва. (эльф. «Давай уже смелее. Я слышала уже тысячи догадок о том, чем я на самом деле являюсь — может быть, именно твоя окажется верной.»)

— Той куэт’элье йалумэ мине эт Линтанири Лебен Эали, а апа элье аута’матьярвэ а Исофиен ат Финдэн араноссэ эккат’элье. Йандо инье хлар’элье лимбэ линуэнва а укуэн йалуми рен’лумэ элье йандо йалумэ эала. Той куэт’элье йалумэ носта эт Тессен араноссэ, йа йалумэ метья’менег коронари, экар — элье эт Эдан экар Тил’Ган. А инье сана’ма… - она замялась, но все же решилась и выпалила.
– Элье йалумэ мине эт Фирил Карнемакар. (эльф. «Про вас говорят, что вы состояли в Пяти Феях Линтанира, а потом почему-то ушли и вас заменила Исофиен из Финдэна. Еще я слышала, что вам очень-очень много лет и никто из старейшин не помнит времени, когда вы еще не были феей. Одни говорят, что вы происходите из уничтоженного тысячу лет назад дома Тессен, другие — что вы из Эдана или даже из Тил’Гана. А я сама думаю… Что вы раньше были одной из Алых Убийц Фирила.»)

— Кекекеке, ла, инье ла йалумэ… - такое предположение совсем не оскорбило фею, а, похоже, весьма позабавило.
– Ос илкуэн — манен лимбэ элдали кэ рен’анва, инье йалумэ Линтанири Эале йа Исофиен, нан инье ла сана’намо кэ куэт’лэ инье йалумэ ми Лебен Эали эт сундорья — лимбэнэ ворима, сина йеста’эссэ Лебен Эали тьярвэ’инье. Манен лэ куэт’анва — лимбэнэ ворима, тад’менег’а’харан’а’толлуфаэ’а’одог. (эльф. «Ахахаха, нет, к сожалению мне не довелось… Что касается все остального, то все намного-намного хуже. Прежде всего — как правильно помнят многие, я действительно была Феей Линтанира до Исофиен, но вряд ли кто-то мог рассказать тебе, что я состояла в Ордене Пяти Фей с самого дня его основания — а точнее, его переименовали в Орден Пяти Фей из-за меня. Ну и мне действительно очень-очень много лет — две тысячи сто восемьдесят семь, если быть точной.»)