— Думаешь, я собираюсь убить тебя?
– усмехнулся Мал Хакар.
– Я не буду этого делать.

— Нет?
– переспросила Мелипсихона, возвращая себе контроль над телом.

— У меня есть идея получше, - ответил лич, садясь за смотрительский стол и беря в руки чернильницу и чистый свиток бумаги.
– На, читай, - сказал он, написав несколько строк и приложив к свитку Печать Тьмы.

«Сим жалую Мелипсихоне из Керлатмауса имя Тысячеокой за победы у Шампшрекена и Магнолии. Пусть носит она и все ее потомки.

Повелитель Тьмы

Мал Хакар

8 день 4 месяца 673 года Эры Веснота»

— Как это понимать?
– холодно осведомилась некромантка.

— Понимай это как приглашение занять место в новом Совете Некромантов, как только он будет созван.

— Если я правильно понимаю устройство задуманного тобой государства, ты только что сделал меня кем-то вроде вассального лорда-лича на службе у себя?

— Ну, вероятно в лича тебе еще только предстоит превратиться, и даже тогда это будет скорее «леди-лич», но суть ты уловила верно. Я назначаю тебя правительницей Эленсирии и бывших земель дома Финдэн — а в замен ты должна будешь направить все свои новообретенные ресурсы на выполнение определенной работы.

— И это связано с книгой?
– уточнила Мелипсихона, кивая в сторону догорающего мансукрипта.

— И это связано с книгой, - подтвердил лич.
– Прежде всего, ты, разумеется, никому никогда не расскажешь о том, что там прочитала. Более того — ты должна будешь выследить и уничтожить всех остальных, кому ведома эта тайна.

— А потом ты убьешь нас и останешься единственным, кто это знает?
– немедленно предположил Ир’шаз.

— Это имело бы смысл, если бы кодекс существовал в единственном экземпляре. Насколько я понимаю, к настоящему времени эльфы забыли большую часть своей истории и легендезировали остальное — но где-нибудь у других древних домов могут быть копии этой книги. Вместо того, чтобы убивать тебя, я заставлю тебя вечно работать над ликвидацией возможных последствий попадания этого знания не в те руки. Наблюдай за всем, что происходит на Континенте — не даром же ты Тысячеокая. Как только какое-то лицо или организация начнет действовать так, как будто проникло в нашу тайну — уничтожь его.

— Такие хлопоты ради того, чтобы скрыть свое происхождение?
– мрачно усмехнулась женщина.

— Оно не только мое, - отозвался Мал Хакар.
– Разумеется, любой кто прочтет это, в первую очередь подумает обо мне и это может создать некоторые проблемы, но это, в конце концов, будут лишь мои проблемы. Но книгу могут прочесть и те, кто способны сложить два и два. Как тебе должно быть неизвестно, принц-консорт Конрад на самом деле не был сыном принца Аранда. Эльфы дома Финдэн нашли брошенного человеческого младенца недалеко от этого места и отдали его на воспитание Делфадору Великому, который потом попытался посадить своего воспитанника на трон Веснота и это закончилось… тем, что в последних четырех веснотских королях и королевах текла кровь непонятно кого.

— Постой, а как ты об этом-то узнал?

— Северный Трон поведал мне. Однако ты мыслишь не в том направлении — скажи мне, каков по твоему шанс появления прямо посреди эльфийского леса одинокого человеческого младенца с врожденными способностями к магии столь выдающимися, чтобы контролировать Скипетр Огня?

— Где-то между «совершенно невозможно» и «полный бред, такого быть не может»… - согласилась некромантка.

— И куда это нас приводит?

— Очевидно, теперь мы знаем чья именно кровь текла в последних четырех королях и королевах, — подвела итог Мелипсихона.

— И если об этом узнает кто-то еще, начиная Орденом Паладинов и заканчивая архимагом Гадариусом, может случится что-то очень плохое. Я, может, и выживу, но за остальных людей не поручаюсь.

— Мы можем избежать этого, истребив Королевский Дом Веснота.

— Запишу это резервным планом, на случай если ты провалишься, - отозвался Мал Хакар, направляясь к выходу.
– Займись этим, Тысячеокая.

— Скажи, ты не боишься?
– вдруг поинтересовалась некромантка.

— Кого?
– уточнил лич, останавливаясь.

— Себя.

— Боюсь, - ответил Повелитель Тьмы и вышел.

***

Мал Хакар сидел на карнизе Гил’Калиана в своем человеческом обличье и сосредоточенно изучал свои костяшки пальцев, когда услышал голос Са’оре:

— Эй, Мал Хакар, - королева личей смотрела на него, перегнувшись туловищем через край кровли и повиснув на руках.
– Как ты сюда влез?

— Точно так же, как и вы, - отозвался Повелитель Тьмы.

— Понятно, - сказала Са’оре и, перекувыркнувшись, опустилась на карниз.
– Думаю, нам не стоит слишком долго торчать в этом замке. Давай разделим армии и каждый отправится по своим делам.

— Хорошо, - согласился лич.

— Что-то случилось?
– поинтересовалась девушка.

— Ничего особенного. Я уже давно подозревал, что мои способности имели неестественное происхождение, и сегодня я узнал, кто именно приложил руку к моему рождению и с какой целью.

— Понятно, - кивнула Са’оре.
– Скажи, ты ведь как-то связан с моей сестрой, не так ли?

Мал Хакар удивленно взглянул на нее. Было бы очень странно если бы Вакилла вдруг разоткровенничалась с другим личем, учитывая всю фанатичную преданность ведьмы идеям джевьянизма, но кроме Вакиллы о его связях с неизвестным магом времени никто не знал. Лишь через пару мгновений лич понял, что имеет дело не с невероятной проницательностью королевы личей или с плодом упорной разведывательной деятельности умелой интриганки, а лишь с непоколебимой уверенностью младшей сестры в том, что именно ее старшая сестра приложила руку к ее освобождению из темницы.