— Ты шутишь?
– отозвалась Са’оре на замечание своего первого призрака.
– Это же просто замечательно — впервые за полторы тысячи лет я могу убить кого-то по достойной причине, а не просто чтобы отделаться.

— Ого, вы так сильно обиделись на то, что я научил Мелодию, как вас пленить, что даже считаете это достойной причиной для убийства?
– поинтересовался Тинандир. Он наконец нашел метод избавиться от мух — полностью превратившись в золото, эльф расплавил себя и принял форму шара, заперев рой внутри себя. Убедившись, что мухи надежно заплавлены в золото, он вернулся к гуманоидной форме и теперь с усмешкой смотрел на королеву личей.

— Конечно нет — это мелочь, - отмахнулась некромантка.
– Достойная причина в том, что ты бессмертный.

— Бессмертие — причина для убийства?
– переспросил Тинандир.

— Разумеется, - кивнула Са’оре.
– Все люди должны умереть. Тот, кто пытается прожить дольше своего срока, мерзок перед предками и должен быть уничтожен.

— Что за бред?
– поразился эльф.
– А сама себя не хочешь тогда уничтожить? Или Мал Хакара — он ведь тоже бессмертный?

— Мы не такие. Мы хотели бы умереть, но нас сделали бессмертными. Меня предки лишили упокоения, чтобы я до последнего дня этого мира охотилась за такими, как ты. Не знаю, чего добивался давший бессмертие Мал Хакару, но уверена, что его тоже не отпустят, пока он не выполнит свою миссию.

— Жалкие оправдания, - сплюнул Тинандир.
– Мне ли не знать — если бы ты правда хотела умереть, давно нашла бы способ. Раз ты все еще здесь, значит сама этого захотела.

— Ты прав, - согласилась Са’оре.
– Я люблю своих предков и ту работу, которую они мне поручили. И поэтому я с огромным удовольствием отправлю тебя в Мир Теней.

— Когда я изобретал для тебя темницу, в этом не было ничего личного, но похоже я тогда единственный раз в жизни сделал то, что эльфы называют добрым делом, - усмехнулся эльф, накладывая на тетиву своего лука золотую стрелу.

Во мгновение ока Сар’ар оказался между Тинандиром и Са’оре и отбил стрелу мечом. Краешек лезвия сразу же превратился в золото и призрак отбросил оружие, а королева создала из воздуха еще один точно такой же меч и вложила его в руку Сар’ара.

— Все, чего касаются золотые стрелы, превращается в золото… - произнес Илк’ха’йа’лет.
– Интересно, на вас это тоже подействует?

— Не паникуй, - отозвалась Са’оре.
– Наши легионы уже готовы.

Раздался топот и на поляну, валя сосны вырвалась костяная сороконожка Легиона, возглавляемая Дафейсом. Тинандир обернулся, нацеливая лук на нового противника, но немного промедлил — трудно было винить в этом того, кто видел Легион впервые, — и чудовище набросилось на него, сбило с ног и пробежало по эльфу двадцатью парами ног, а костяные руки вонзали в него оружие. Легион попытался атаковать и Мелифанту тоже, но фея защитилась, создав вокруг себя кокон из воды, в который оружие скелетов не смогло проникнуть. Тинандир же, как только костяное чудовище промчалось над ним, сразу же поднялся на ноги. Выглядел он даже хуже, чем после нападения роя костяных мух — совокупной мощи Легиона хватило бы чтобы разорвать на куски тролля. Лук эльфа сломался и он, вытянув руку, направил в спину костяного монстра сноп света. Раздался странный звук, похожий то ли на гудение, то ли на очень далекий вой. Поток света, исходящий из руки Тинандира стал расширятся и внутри него к Легиону устремились пульсирующие сгустки энергии. На мгновение гул заполнил все вокруг, а затем все стихло и свет померк. Костяное чудовище развалилось на куски — не просто сломалось в нескольких местах, а полностью распалось на косточки.

— Эта штуковина впечатляет, однако неужели ты правда думала, что полусотни скелетов будет против меня достаточно?
– поинтересовался Тинандир, поворачиваясь к Са’оре.

— Хорошо, что мы узнали про эту способность до того, как ее применили к одному из нас… -произнес Сар’ар.
– Она даже мощнее, чем тот луч огненной ведьмы.

— Вы рановато списываете этот Легион, - усмехнулась Са’оре.
– Я достаточно разборчива, чтобы не давать Оссис Витис кому попало.

Тинандир поспешно обернулся к поверженному Легиону. Пыль, поднявшаяся при крушении костяного гиганта осела, и стало можно разглядеть одинокую фигуру скелета, устоявшего на ногах. Это был Дафейс. Разбросанные по земле кости зашевелились и устремились к нему, окружая его костяной оболочкой — обычной защитой дрогов. Подхватив с земли топор, Ку’ман’дан устремился в атаку.

— Дрог был внутри… - поразился эльф.
– Хитро, но я могу и повторить.

Дафейс был уже в паре футов от него, и Тинандир использовал свою способность в упор. На этот раз все произошло намного быстрее — поток света, гул и сгустки энергии — и костяной панцирь дрога разлетелся на куски… но скелет внутри панциря остался невредим и одним могучим ударом рассек бессмертного эльфа напополам.

— Против рыцарей смерти эта способность не столь эффективна, как против остальных мертвецов, а дроги способны выдержать почти что угодно, - прокомментировала Са’оре.
– Будучи и дрогом и рыцарем смерти, он смог принять удар, сразивший Легион, без вреда для себя.

Тем временем разрубленное тело Тинандира превратилось в расплавленное золото и слилось в единую массу, которая тут же начала принимать очертания гуманоида. Сар’ар поспешно переместился к Дафейсу и, схватив того за плечо, оттащил подальше.

— Его атаки мощные, но не слишком быстрые, - объяснил он.
– Чем дальше мы стоим, тем больше у нас времени, чтобы отреагировать и уклониться.

— Ну, для некоторых здесь и стрела — слишком быстрая атака, чтобы уклониться, - мрачно отозвался рыцарь смерти.
– Я бы чувствовал себя уверенней в ближнем бою.

— Сначала нужно понять, как именно нам его прикончить, - сказал Сар’ар.
– Пока он просто восстанавливается после любых атак.

— Вы как хотите, но Клинка Тысячелетней Муки я тебе не дам, - вставила Са’оре, обращаясь к Дафейсу.
– Довольно уже того, что ты клинок смерти, дрог и рыцарь смерти с Оссис Витис.

— Кстати, о странных способностях, - задумчиво произнес призрак.
– Я уже раньше видел эту его атаку — это Вопль Тысячи Душ, им иногда пользуются могущественные призраки…