— Обожаю, когда вы это приказываете, Повелитель, - отозвалась девушка. Казалось, даже под огненным покровом было видно, как ее щеки порозовели от счастья.

— Най усвэ? (эльф. «Отойдем?») - предложил Мал Хакар, поворачиваясь к дриаде.

— Танкавэ, - отозвалась та, вспорхнув с земли и перелетев на широкую ветвь большой сосны, росшей у самой кромки леса.

— Повелитель, посох… - напомнила Вакилла.

— Не нужен, - отозвался лич, направляясь следом за дриадой.
– После боя вернешь.

— Симен манэ ан элмэ тад, - произнесла Лилия, когда Мал Хакар приблизился.
– Инье ми алда, а элье ми лад. (эльф. «Здесь нам обоим должно быть удобно… Я буду в лесу, а вы — на ровном месте.»)

— Лэ теве’инье ла питьянэ лэ саламандр мелдис, ла ворима? (эльф. «Ты ведь ненавидишь меня ничуть не менее, чем твоя подруга-саламандра, верно?») - поинтересовался лич.

— Тар элдали веер’урья малосмма ан маха’элье? Ворима, инье теве’элье. Нан ла манен хери Тенебрифиэль кэ. Сэ а хери Мелодиа йалумэ алта мойна… Ананта инье ла кен’манен умеа а илкуэн аталантэ кэ реста’инье. Инье манэ харта’сама ла нолвэвала. (эльф. «За то, что из-за вас эльфы пошли на то, чтобы сжечь собственный лес? Ненавижу, еще как. Но пожалуй все же не так, как госпожа Тинебрифиэль. Они с госпожой Мелодией были очень близки… В любом случае, не думаю, что если я начну злиться и крушить все вокруг, от этого будет толк. Я привыкла полагаться на ум, а не на магическую мощь.»)

— Ворима инье сама (эльф. «Да, я так и думал»), - кивнул лич.

— А ла кэ макуэт’элье? Манан элье ла эльерин махта’хери Тинебрифиэль, а махта’инье ман хвинэ? (эльф. «Могу и я вас спросить? Почему вы решили сражаться со мной, а вашу королеву отправили против госпожи Тинебрифиэли? Я ведь слабее.»)

— Тьярвэ Вакилла харта’фелмэ ми дагор, а инье харта’сама. Ай инье махта’укуэтима саламандр а лэ махта’Вакилла сина апалумэ тад фелмэ’ара’сама махталэ, унат апакуэт’туэл. Силумэ сама’ара’сама а фелмэ’ара’фелмэ. Апакенье туэл — сайлавэ а умевэ апалумэ дакил. (эльф. «Потому что Вакилла в бою полагается на эмоции, а я — на холодный расчет. Если бы я вышел против саламандры с непроизносимым именем, а ты — против Вакиллы, это были бы два поединка ума против эмоций. Предсказать результат таких поединков невозможно. Другое дело — когда сражаются ум против ума или эмоции против эмоций. Тут все ясно — победа достанется самому умному и самому мотивированному.»)

— Нан сина селья эльерин апалумэ куалин, - произнесла дриада.
– Хери Тинебрфиэль — ла котумо элье кэ нангвэ тер тулка экар нолвэ. (эльф. «Но это означает, что ваша королева умрет… Госпожа Тинебрифиэль — не тот противник, которого можно победить просто силой оружия или магии.»)

— Силумэ лэ мюрэ сама’лэнуру, - ответил Мал Хакар.
– Ай лэ ла апалумэ кар’унат а финдэ инье. (эльф. «Сейчас тебя должно волновать то, что умрешь ты… Если не проявишь чудеса изобретательности и не обхитришь меня.»)

— Сина ворима, - согласилась Лилия.
– Нан манан инье харья’мине эр ранко? (эльф. «И то верно… Кстати, почему у вас только одна рука?»)

— Нот’котумо анна (эльф. «Считай это форой»), - усмехнулся лич, срубая сосну, на которой сидела фея, Волной Тени. Дриада поспешно спрыгнула с падающего дерева, но стоило ей коснутся ногами земли, как эта самая земля разверзлась и Лилия провалилась в яму. Решив не выяснять, как лич намерен продолжить свою серию заклинаний, фея поспешила ее прервать. Коснувшись руками стенок ямы, она ощутила через землю положение Мал Хакара и создала свою яму — прямо у него под ногами. После этого дриада расправила крылышки и взмыла вверх, через пару мгновений опустившись на краю воронки… и угодив из одной ловушки прямиком в другую. Земля вокруг ямы вдруг оказалась жидкой грязью и Лилия провалилась по колено. Решив разобраться с этим позже, фея соединила ладони перед грудью и зашептала слова Высшего Заклинания:

— In pricipio Terra dat vitae, in finem — sumam eam. Ultima stativam, feretrum, carcerem. Viventium sunit in Terra facti mortuorum, et mortuorum facti viventium, sed fiat sepulta manere sepulta. Facio muros lapidem sepuclrum esse adamantem!

Из десяти наиболее распространенных Высших Заклинаний это считалось самым слабым. Все что оно делало — это дополняло заклинание Ямы, окончательно запирая жертву в ловушке, в которую она неосторожно угодила.

Стенки ямы, в которую упал Мал Хакар, сомкнулись. Заклинание было недостаточно сильным, чтобы расплющить жертву, но оно запирало ее в камере, размеры которой были равны линейным размерам самой жертвы. Для живого человека это была верная смерть от удушья, для мертвого — вечное заключение. Лилия, впрочем, не сомневалась, что лич выберется. Вопреки тому, что рассказывают о Высших Заклинаниях, приравниваемых во многих трудах чуть ли не к оружию массового уничтожения, многие менее консервативные маги зачастую использовали их просто для того, чтобы тянуть время.

«Той ми менмма, - решила фея.
– Мине эт тад махталэ акуа нангвэ ан той, неуна — акуа ангайассэ. Илкуэн апалумэ мен хери Тенбрифиэль нангвэ Урувойт Гулдуррин, а Мал Хакар нангвэ инье, апа той махталэ’той. Нан манен элмэ Мал Хакар йеста’нангвэ тад махталэ. Ан сина сэ найкэ кар’инье линта а эрта’ринрья ара хери Тенбрифиэль. Ангайассэмма — сэ кэ тулканэ айкуэн эт элмэ. Ан нангвэ инье найкэ хеп’сэ йа хери Тинебрифиэль тул’реста, экар маба’Мал Хакар лимбэ вала ан сэ нангвэ. Сина нолвэкуэтти тад майвойнэ.» (эльф. «Они находятся в том же положении что и мы… Один из двух поединков для них является очевидной победой, второй — не менее очевидным поражением. Все указывает на то, что госпожа Тинебрифиэль победит Огненную Королеву, а Мал Хакар — меня, а потом они сразятся между собой. Но как и мы, Мал Хакар хочет выиграть оба поединка. Для этого ему надо быстро разобраться со мной, а потом объединиться со своей королевой против госпожи Тинебрифиэли. Наша проблема в том, что он, скорее всего, сильнее, чем любая из нас в одиночку. Чтобы мы смогли победить, я должна продержаться до прихода госпожи Тинебрифиэли или хотя бы заставить Мал Хакара потратить так много сил, чтобы она смогла победить его. Это заклинание подходит для обеих задач.»)

Дриада не отрывала глаз от того места, где исчез под землей лич, ожидая, что он в любой момент вырвется на волю, но вместо этого произошло нечто другое — болото у нее под ногами заискрилось и ударило ее Теневым Разрушителем. Некоторые очень древние магические существа, вроде драконов, фей и личей настолько слились с магией, что она перестала быть для них опасной и они получали лишь минимальный ущерб от большинства заклинаний. Однако к Лилии это не относилось — боль от окутавших ее тело молний была так сильна, что сводила с ума.