Надо сказать, при виде измученного сомнениями, болезненно напряженного девичьего личика Лэндо все же немного смягчился.

— Да ладно тебе, — он по-отцовски прижал к себе тело Рей и похлопал ее по плечу. — Не навсегда же его у тебя забирают…

Сдавленной улыбкой Рей поблагодарила Калриссиана за поддержку, пусть даже столь грубую и неловкую. Однако ее тревога не стала меньше, и в сердце все так же обжигало необъяснимое ощущение потери при виде того, как ее муж уезжает от нее дальше по коридору, следуя за меддроидом…

… чтобы вернуться уже немножко другим. Немножко не тем Беном, которого она знала до сих пор.

Она с новой силой прикусила губу. От крови во рту стало солоно.

Ей смутно думалось, что именно это и есть начало конца.

Конца — чего? Счастья и покоя, которых они с Беном — двое одиноких детей, два ищущих сердца — так и не успели толком обрести.

Пришло время им окончательно выбраться из тени на свет, открыться миру, действительно покинуть кокон одиночества и безопасности, который они начали вить сообща еще на Такодане и который по-прежнему укрывал их обоих, хотя Такодана давно осталась позади. И Рей все отчетливее ловила себя на мысли, что она не желает делать этого. Должно быть, она просто слишком привыкла скрываться. Привыкла жить рядом с Беном, жить для него — и только для него. Мир за пределами кокона; мир, в котором их могли разлучить или даже убить, пугал ее. Этот мир был, словно Хаос, таинственным и беспроглядно-темным.

Впервые она осознала — осознала не только разумом, но и всей своею душой, — почему джедаи не вступали в браки. Нет, вовсе не потому, что боялись, как бы семья не стала их уязвимым местом. Они боялись допустить в сердце вот такой невероятный, жгучий страх перед будущим. Боялись привыкнуть к чему-то, к кому-то настолько, что потом не смогли бы отпустить, как она не смогла отпустить Бена сегодня.

Теперь-то она точно это знает.

Комментарий к Глава XXVIII

* Бильбоуза — столица Нал-Хатты.

Кому интересно полюбоваться «унылым пейзажем» (дабы проникнуться праведным возмущением Рей): http://lostworldssff.com/index.php?topic=801.0

========== Глава XXIX ==========

Шел седьмой месяц пребывания на Фелуции рыцарей Рен, а точнее, зрелой части ордена, которая с некоторых пор насчитывала всего-навсего пять человек. Эти пятеро, оставив дела храма на молодняк, отправились сюда — в глушь, известную удушливой влагой тропических лесов и причудливыми грибковыми культурами, — сразу же, как только отдали последнюю дань памяти своему товарищу, отнеся прах Шива Рена в склеп, к другим захоронениям братии. И не будет большим грехом против истины сказать, что за минувшее время если не все, то многие из рыцарей порядком подзабыли, что они вообще тут делают и зачем оставили храм.

Из-за неуемных амбиций Тея, который — об этом известно каждому — спит и видит себя магистром, хотя не наделен ни одним из необходимых лидеру качеств — ни умом, ни находчивостью, ни отвагой?

Из-за девицы, которая, утерев нос Кайло, Рэксу и самим рыцарям, скрылась так же неожиданно, как и появилась на их горизонте?

Из-за Кайло, который сейчас либо мертв, либо в плену, либо — не исключено и такое — давно позабыл об ордене и удрал куда-нибудь подальше?..

Печальное зрелище! Есть две вещи, которые разрушают волю человека, иной раз полностью лишая его способности мыслить — это бездействие и страх. Рыцари сполна испытали на себе и то, и другое. Пятеро одаренных, обученных владению Силой, величайших воинов своего времени, вынуждены были скрываться посреди зловонных лесов, в полуразвалившемся здании старого технического склада, ранее принадлежавшего Конфедерации независимых систем, соседствуя разве что с гигантскими грибами, да с живущими на них фелуцианскими слизнями.

Как видно, страх крепко владел их сердцами. Однако это был не обычный страх, присущий трусам — скорее робость и растерянность оттого, что никто из них, даже Тей и Мейлил, оба ставшие негласными лидерами, не ведали толком, как теперь быть. Все пятеро были смущены, подавлены, насторожены и отчасти озлоблены — больше, впрочем, на собственную недальновидность, чем на что-то или на кого-то еще.

Они остались в полнейшем одиночестве. Сопротивление, Новая Республика (если от нее еще что-то осталось), Люк Скайуокер, где бы он ни был, а теперь и Первый Орден с Галлиусом Рэксом во главе — все одинаково были их врагами. Рыцарям приходилось признать, что они сами себя загнали в ловушку. Все, что им теперь оставалось — это коротать время в тренировках и медитациях, размышляя о дальнейший планах и нередко споря друг с другом.

Прискорбно видеть, как ужасно опустились эти пятеро. Но куда прискорбнее для них было то, что рыцари Рен и сами знали, чувствовали, насколько они жалки и одиноки. Понимание собственной низости было похоже на вспышку озарения в человеческом сознании прежде, чем его окончательно ослепит беспощадная смерть. Разум по привычке еще цепляется за жизнь, но сердце, изувеченное предсмертными муками, ожидает конца с нетерпением.

Что теперь осталось от ордена Рен? Ордена больше нет.

Почти семь лет назад семеро юнцов потом и кровью взяли бразды правления в свои руки — и не справились. Каждый из них понимал это, но все же каждый боялся признать открыто, что это они погубили орден. Каждый, должно быть, говорил себе, что придет срок — и они поднимутся с колен, они обязательно примут вызов. Но пока они еще не готовы.

Кайло — фанатик и убийца. Сумасшедший, не желающий признавать над собой никаких законов. Однако он, по крайней мере, знал, что делать. Он хоть как-то представлял себе будущее рыцарей Рен и шел к этому будущему, увлекая за собой товарищей, нравилось им это или нет. Теперь же будущее окутывал беспроглядный мрак.

На Фелуции рыцари Рен превратились в совершеннейших аборигенов. Они не общались ни с кем, опасаясь, что их могут вычислить ищейки Сноука. Жители ближайшего городка — Джиаози — иногда осторожно рассказывали друг другу, что где-то в окрестностях, в лесу обосновались странные люди. Одни называли их бандитами, другие — джедаями, которые якобы скрываются от Первого Ордена. Нет-нет, да кто-нибудь даже клялся, будто видел у них световые мечи. Как бы то ни было, от этих отшельников старались держаться подальше, решив, что те никого не тронут, пока не трогают их самих.