Доверившись инстинкту, она двинулась на север, и вскоре вид поломанных деревьев возвестил, что она выбрала верное направление. Ей повезло. «Звезда» и вправду приземлилась неподалеку.

Дальше Рей пошла по следам. Медленно, осторожно, вскинув перед собой меч, она пробиралась вдоль места аварии, словно ищейка. Столкнувшись с поверхностью, СИД пропахал борозду в несколько десятков метров, которую трудно было не заметить.

Остатки «Звезды» лежали на небольшой поляне, окруженные догорающей листвой, словно погребальным костром. Рэкса рядом не было, что не показалось Рей удивительным. Она перевела дыхание, вслушиваясь в колебания Силы.

«Где ты?»

Вселенский поток медленно подхватил ее сознание и понес все дальше. Туда, где среди каких-то местных растений, в белом полупрозрачном коконе парашюта, лежало катапультируемое кресло.

Рей двинулась туда твердым шагом — так быстро, насколько хватало сил.

Постепенно листва начала сгущаться, создавая кругом искусственные сумерки. Здесь деревья росли плотнее, их верхушки терялись где-то в вышине, невидимые сквозь плотный занавес кроны. Рей едва передвигала ноги. Ко всему прочему притяжение этой планеты с непривычки действовало на нее угнетающе, и голова дико кружилась.

Явственное ощущение опасности заставило ее обернуться. Пурпурное лезвие пронеслось в паре сантиметров от ее головы, и не успей Рей вовремя пригнуться, ей было бы несдобровать. Прямо перед нею возвышалась черная фигура, принявшая боевую стойку. И прежде чем враг вновь ринулся на нее, Рей успела подметить разорванную, местами обгоревшую одежду и следы крови.

Рэкс напал на нее, как нападает затравленный зверь. Он бился без надежды на победу, лишь потому что такова его природа — до последнего скалить зубы в бессильных попытках укусить.

Рей парировала удар. Они оба едва держались на ногах. Оба были порядком помяты. Но она словно не замечала слабости — не замечала ничего, кроме рваной пляски вражеского сейбера. Его отчаяние питало ее, придавало сил.

Меч Рэкса рубанул по железу, без особых усилий разрубив рукоять ее меча на две половины. Одно из лезвий потухло, и Рей не осталось ничего другого, кроме как, позабыв про него, сражаться оставшимся.

Выпад, еще выпад — и вот, красное пламя потухло, а стальное древко, выскочив из его ладони, утонуло в траве. Рей подняла меч, готовая обрушить на голову врага последний карающий удар.

Но что-то заставило ее остановиться. Сноук лежал на земле, поверженный и жалкий, в бессознательном порыве выставив вперед руку, как будто это могло помочь ему защититься. Когда меч взлетел над ним, он только закрыл глаза и слабо улыбнулся. Но именно в это мгновение перед мысленным взором Рей мелькнуло нечто, что она безнадежно искала в нем прежде и что уже отчаялась найти. Это нечто, чему не было определения, принадлежало Бену, а не Галлиусу Рэксу.

Тем временем побежденный, который уже приготовился к неизбежной смерти, удивленно приподнял голову. На него взирали ярко-золотистые глаза, полные силы и опасности. Луч сейбера бросал какой-то потусторонний отсвет на лицо девчонки, которое казалось мраморно-белым и, несмотря на многочисленные кроваво-грязные разводы, ослепительно прекрасным. Словно лицо божества.

Она смотрела на него с явным ожиданием.

И тут он отважился наконец нарушить безмолвие, тяготевшее над ними все это время.

— Рей, остановись! — взмолился он и попытался приподняться на вытянутой руке. — Ты ведь сама понимаешь, ты видишь, что я теперь — это он. А значит, убив меня, ты убьешь и его тоже.

Рей ничего не сказала в ответ. Однако взгляд ее хищных желтых глаз стал еще пристальнее — он счел это знаком продолжать.

— Выслушай… перед тобой сейчас не один, а два мужчины, и каждый из них любит тебя. Один из них — твой муж, а другой — верный слуга. Один вожделеет тебя, другой благоговеет перед твоей Силой. Один стал отцом твоего ребенка, другой ждал тебя всю жизнь. С двенадцати лет. С тех пор, как впервые услышал о существовании Сердца бури… — Он замолчал на секунду, тяжело закашлявшись. А затем продолжил со смирением и некой особой, ласковой патетичностью: — Ты можешь любить одного и не отвергать другого. Взгляни на меня, Рей. Я — Бен. Да, я изменился, но никуда не исчез. Я здесь. Я люблю тебя. И хочу вновь быть с тобой. Как прежде. Но на этот раз нам больше не придется бесконечно убегать и прятаться. Война окончится сегодня, и больше никто не помешает нам. Мы с тобой будем править галактикой. Два могущественнейших одаренных, которые обрели друг друга, пройдя через боль и разлуку. Позволь мне сделать тебя своей императрицей. Своей прекрасной спутницей. Доверься мне, прошу. Позволь мне подарить тебе все, о чем ты мечтала. Я не хочу, чтобы ты голодала или побиралась. Не хочу, чтобы ты работала за гроши на разжиревших наглых воротил. Вы с сыном будете жить, окруженные роскошью и спокойствием. Я дам вам обоим все, что нужно. Дам больше, чем богатство и почет. Я сам обучу путям Силы и тебя, и ребенка. Ведь ему теперь должно быть около трех лет, верно? Идеальный возраст для начала обучения…

Лицо Рей оставалось непроницаемым, безжизненным, как у призрака. Нельзя было понять, какие чувства кроются за ним. Верит ли она хоть немного в то, что слышит.

Не говоря ни слова, она опустилась перед ним на колени. Ее губы неожиданно осветила холодная улыбка. По большому счету, ей было плевать на то, что он говорит, но то, что она видела, не позволяло ей просто разделаться с ним. Отчаянная надежда вновь готова была воспрянуть, стоило появиться лишь слабому намеку. Быть может, в нем еще осталось что-то от Бена? Что-то, в самом деле принадлежащее только Бену, а не переработанное в дьявольскую кашу? Но если это так… о Сила, если это так, она, выходит, едва было не совершила самую страшную ошибку!

А что если она ошибается? Всего-навсего принимает желаемое за действительное?..

Рей облизнула губы. И вдруг совершила нечто, чего сама не ожидала. Не помня себя, она припала к его рту в жадном поцелуе, больше похожем на укус вампира.

Поцелуй этот продолжался долго, невозможно долго. Рей чувствовала, что просто не может оторваться от этих губ, таких знакомых и родных. Не теперь, когда она вновь попробовала их на вкус. Она обвила его шею запуская пальцы в волосы, как делала раньше много раз, и… о Сила, о великая Сила, как же она изголодалась по нему! По прикосновениям этих рук — единственных рук, которым она когда-либо могла бы довериться. По его поцелуям, пробуждающим ее женственность. По его телу. Тому самому телу, которое было перед ней, которое она обнимала и целовала в ослеплении своего внезапного желания…