Как бы то ни было, с сегодняшнего дня найдется немало тех, кто скажет за его спиной, что новый Верховный лидер прогнулся под Центральные миры. Что он мечется в попытках угодить всем и всюду, подгоняя Империю под стандарты демократического строя. Но будут и те, кто сразу поймет, что из выбранного им курса можно извлечь определенную пользу. Что для Первого Ордена это шанс выиграть время, чтобы окончательно утвердиться на завоеванных позициях и наконец снискать необходимое уважение среди населения галактики — а в том, что оно и вправду необходимо, не сомневался даже покойный Армитидж Хакс. Ведь это благодаря ему, Хаксу, Кайло Рену теперь не приходится начинать с нуля, доказывая, что Первый Орден — не кровожадный монстр, с которым необходимо бороться.

С этой точки зрения нынешняя речь Верховного лидера — быть может, слишком смелый, но определенно мудрый ход, которого их противники уж точно не ожидали.

Наконец, кто-то сочтет, что молодым и неопытным правителем будет легко управлять. Кайло не собирается разубеждать даже таких.

Он вообще не реагирует на слухи. Один из уроков Галлиуса Рэкса, который он в свое время хорошо усвоил, — быть выше пустого трепа. Пусть его считают недалеким или называют за глаза двойным агентом. У большинства его недоброжелателей не хватит духу сделать что-то посерьезнее распускания сплетен. Что бы они ни говорили или ни думали, они боятся его. За шесть лет в Первом Ордене он прослыл безжалостным убийцей, фанатиком, конченым психопатом — и сейчас такая слава отчасти ему на руку.

Кайло Рен отлично понимает, чем рискует. Он — самый прославленный человек в галактике. И по количеству врагов с ним вряд ли кто-то сможет соперничать. Трудно привести две враждующие стороны к согласию, чтобы при этом тебя не возненавидела каждая из них.

Кайло был главой рыцарей Рен, однако среди обычных военных он не обладает достаточным влиянием. У него никогда не было официального воинского звания. А флот — это все, на чем держится власть Верховного лидера. Центральные же миры пока только приглядываются к нему. Если завтра чей-то шальной выстрел оборвет жизнь внука Дарта Вейдера, вряд ли это всерьез расстроит кого-то из бывших приверженцев Республики. Вероятно, они даже не особо поверят в его смерть, припоминая, как однажды «Кайло Рена» уже расстреляли у всех на глазах.

Да, Кайло получил власть над всеми мирами. Но сам он навеки останется узником — узником общества, в котором он вынужден существовать, своего окружения, своей славы, своих обязательств. Да и был ли он вообще свободным когда-либо в своей жизни? Единственное время, когда он полноценно принадлежал сам себе, — это те несколько месяцев в бегах. Искалеченный. Преследуемый обеими враждующими сторонами. Но никогда ему не дышалось так свободно, как в те дни, которые он будет вспоминать с улыбкой до конца жизни.

Не секрет, что сторонники Хакса продолжают следить за каждым его шагом. После сегодняшней речи сомневаться не приходится: стоит ему единожды споткнуться — и на его голову тут же обрушатся удары. Значит, спотыкаться нельзя. Кайло Рен должен оставаться собранным, уверенным в себе. Должен идти вперед твердой поступью, не опасаясь препятствий, но и не забывая о них. Таков путь властителя галактики, который будет продолжаться всю его жизнь. Это путь над ямой, кишащей ядовитыми змеями.

Он сам сделал такой выбор.

После Маластара Бен Соло был раздавлен потерей Рей и начисто оглушен минувшими событиями. Он толком не знал, где она теперь — жива она или мертва. Их больше не связывали Узы Силы. Бену оставалось только гадать, в какие сферы унеслась его любимая. Все, что он мог отныне, — это злиться, тосковать и думать. Он прошел все эти этапы.

Поначалу он был зол — в первую очередь, на Галлиуса Рэкса, но возлагать вину на поверженного врага так же бессмысленно, как на ветер или солнце. Бен быстро это понял. И тогда он начал злиться на себя самого. Крифф! У него в руках было величайшее сокровище Вселенной, и он не смог удержать его. Не сумел сохранить этот дар. Он потерял свою жену, и мир перед глазами потух.

Вновь и вновь Бен прогонял в уме картины их несбывшегося счастья. Стоило ему закрыть глаза, и он видел рядом Рей, чувствовал ее пальцы в своих волосах, ее дыхание на своей шее. Видел рядом их сына и дочь — хохочущих, веселых, беспечных, какими и положено быть детям, растущим в окружении родительской любви.

Такие болезненные размышления были его пищей, его сном. Его самой лютой, самой долгой казнью.

Потом злость переросла в тоску. В апатию, близкую к отчаянию, когда он лежал сутки напролет, глядя в пустоту. Он никого не желал видеть. Стоило кому-нибудь приблизиться, и Кайло Рен начинал рычать на него, словно ранкор, посаженный в клетку. Так что, среди первоорденских медиков даже поползли слухи, что Верховный лидер повредился умом.

Но со временем отчаяние начало понемногу разжимать когти, — и тогда Бен наконец принялся раздумывать о своем нынешнем положении. Он думал довольно много. Он старался размышлять трезво, не давая волю гневу или скорби. И мало-помалу пришел к умопомрачительному, хотя и вполне очевидному выводу: наконец у него есть реальный шанс положить конец войне.

На первый взгляд, задача примирить щипаных имперских куриц с одной стороны и блистательных борцов за свободу — с другой казалась неосуществимой. Но отныне у Бена Соло не было никакой другой цели. Он остался один. Его жизнь зашла в тупик. Мысль о том, чтобы воспользоваться обстоятельствами, которые сложились без его участия, чтобы попытаться изменить хоть что-то в лучшую сторону, придала ему сил. Вооружившись всем своим мужеством, Бен отважился пойти на риск. Он возвратился к образу Кайло Рена, чтобы в конечном счете разорвать этот образ, превозмочь его, уничтожить раз и навсегда.