Это унижение. Это смерть. Это тысячи, десятки тысяч жизней имперских служащих — не только военных, но и обычных работяг, — унесенные взрывом «Звезды Смерти». Это бесконечные показательные судилища и казни, которые последовали за битвой при Эндоре. Это последние герои гибнущей Империи, чьи тела ныне гниют в песках Джакку, и разбитые судьбы тех, кто остался жив. Это оплеванная верность, никому не нужные долг и честь, мечты, обращенные в пыль. Это тридцать лет забвения и бесчестья. Это Люк Скайуокер — террорист и отцеубийца, ставший всенародным героем… И все ради того, чтобы эти клоуны в дорогих одеждах могли дорваться до имперской казны!

Армитиджу, от рождения принадлежащему к горестному сословию имперских офицеров, определенно было что сказать на сей счет.

— Выстрел «Старкиллера» раз и навсегда положил конец бесполезным реверансам, — утверждал Хакс. И все, кто видел его в этот момент, сознавали, что генерал не просто говорит одну из своих вдохновляющих речей, заранее выученную назубок. Сейчас — быть может, впервые в жизни — он говорил спонтанно, от сердца. — И теперь нам необходимо продолжать выбранную линию бескомпромиссной борьбы. Нужно показать, что флот Первого Ордена прибыл сюда с единственной целью — ради победы. Решительной, безоговорочной. На меньшее мы не согласны.

С этими словами Хакс вновь развернулся к экрану и, бросив холодный взгляд на полковника, сказал коротко:

— Выполняйте.

Полковнику не оставалось ничего другого. Он поторопился запросить связь с разрушителем.

***

«Уничтожитель» начал сближение с корветом, намеренно заходя с левого бока — именно там, слева в нижней части корпуса у кореллианских кораблей такого класса расположены генераторы дефлекторных щитов.

Когда разрушитель приблизился, из его ангаров вылетели несколько десятков истребителей. Один за другим СИДы рванули в космическое пространство и бросились преследовать «Y-винги», рассыпая кругом лазерные вспышки.

На борту корвета летная команда заметила этот смертоносный танец.

Первый пилот доложил капитану:

— Судя по всему, неприятель перенял нашу тактику.

Было ясно, что TIE-истребители нужны, в основном, для того, чтобы отвлечь на себя внимание эскадрильи «Рапира», пока орудия разрушителя пытаются пробить дефлекторные щиты на «Тантиве».

— Если позволите, сэр, — первый пилот немного прищурился, — следует дать хотя бы один залп…

— Не стоит, — возразил капитан, рассудив: «Только не теперь, когда у нас на борту полно пассажиров. Наша первоочередная задача — сохранить их жизни, этой задачи и будем придерживаться». — Сколько остается времени до перехода в гиперпространство?

Второй пилот, в обязанности которого входило следить за расчетами навигационного компьютера, на миг отвернулся от монитора и поспешно ответил:

— Семь минут.

— Хорошо. Направьте всю мощность генератора на дефлекторные щиты и на обеспечение работы гипердрайва. Батареям не стрелять.

— Но сэр, — повторил первый пилот, слегка сглотнув, — СИДы вдвое превосходят численностью наши истребители. А у нас восемь турболазерных пушек, и все они бездействуют…

С мгновение капитан, кажется, колебался, но потом серьезно промолвил:

— Нет. Наша задача — спасти людей. В бой не вступать. Повторяю: стрелять категорически запрещаю, — для убедительности он слегка пристукнул кулаком по краю консоли.

В этот момент «Тантив» ощутимо тряхнуло. По корпусу прошла зловещая рябь.

Это был первый удар батарей разрушителя, которые насчитывали почти пятьдесят сверхмощных лазерных турелей, вся сила которых была направлена в одну точку — туда, где расположена главная энергетическая защита судна.

Враги не пытались вступать в переговоры, запугивать экипаж корвета, или брать корабль на абордаж. Их единственная цель состояла в том, чтобы расправиться с выскочками, вознамерившимися покинуть оккупируемую планету вопреки замыслу генерала Хакса.

Следующие минуты протекли в нескончаемом кошмаре. Корабль то и дело содрогался под немилосердными ударами разрушителя. Врагам удалось пробить несколько незначительных брешей в дефлекторном поле и повредить основную систему жизнеобеспечения, на смену которой тут же была активирована запасная. Единственное, за счет чего корабль еще мог противостоять натиску — это основной энергетический защитный купол, который благодаря дополнительной мощности, «переброшенной» с других инженерных систем, еще держался.

Вокруг кипел бой. Под прикрытием звездного разрушителя СИДы без особого труда расправлялись с бойцами эскадрильи «Рапира», наседая по двое и по трое на каждый истребитель. Экипаж корвета наблюдал эту тревожную картину не только на экранах радаров, вся панорама боя была видна в лобовое стекло на мостике.

Когда за первым серьезным толчком последовал второй и третий, первый пилот вновь поинтересовался у капитана, не будет ли разумным все-таки привести в действие боевые орудия, однако получил тот же ответ, что и несколькими минутами ранее. «Тантиву» было необходимо продержаться до тех пор, пока навигационный компьютер не окончит расчеты, тогда как если рискнуть и вступить в бой, их наверняка попросту раздавит.