Флотилия приближалась к орбите Корусанта.

***

Члены военного совета спешно собрались на экстренное заседание, которое проходило, по традиции, в Офисном здании сената.

Системы мониторинга свидетельствовали, что к столице Республики приближается крупная флотилия Первого Ордена, которая, судя по показаниям радарных установок и данным ID-транспондеров, насчитывала восемь звездных разрушителей типа «Возрожденный» и около десятка тяжелых крейсеров «Максима-А».

С борта одного из двух новых корветов, которые были оставлены для патрулирования границ системы Корусант, отправились несколько перехватчиков, чтобы разведать, что происходит — но ни один так и не вернулся. А вскоре и само судно исчезло с экранов.

Второму корвету, названному в честь знаменитого звездолета, принадлежавшего Бейлу Органе «Тантив VIII» был спешно отдан приказ уходить.

Первые крупные звездолеты неприятеля, достигнув орбиты, начали выстраиваться в линию вокруг планеты. Разрушители окружали Корусант плотным кольцом, чтобы не пропустить ни один корабль ни туда, ни обратно.

Застигнутые врасплох члены военного совета должны были в кратчайший срок определить, что же делать теперь. Хитрость, придуманная врагом, стала очевидна: выманить основную часть флота в сектор Чоммел, подальше от Центральных миров, чтобы без особых трудностей взять приступом главную планету Республики — этот план, внезапно представший во всей своей гениальной простоте, повергнул высокопоставленных военачальников в недоумение и отчаяние. Как же они могли быть настолько слепы? Почему не предусмотрели такого поворота событий? Охваченные яростью и страхом, бездумно поддавшиеся очевидной провокации капитана Терекса, они угодили в ловушку, которая, право же, была не такой уж и замысловатой. Ее можно было предвидеть; и единственным объяснением, почему военный совет так и не предвидел ничего подобного, была смехотворная ограниченность вкупе с изначальным недостатком информации о противнике.

Ответственность за этот прокол закономерно взяла на себя разведка в лице присутствующего здесь майора Диггона, однако его наигранное самобичевание уже не имело никакого смысла. Сейчас, перед лицом опасности, поиски виновных никак не могли помочь делу.

Акбар доложил, что Сопротивление сумело связаться со своими кораблями в системе Набу. Оказалось, командиры флота уже прослышали о произошедшем. Они спешат на подмогу. Однако на большинстве звездолетов стоят не самые мощные гиперприводы — каждый военный знал об этом слабом месте, свойственном всем тяжелым судам. Мощность гипердвигателей ограничивалась, чтобы избежать перегрузок в генераторах — большая часть энергии уходила на системы жизнеобеспечения и дефлекторные щиты.

— Даже если корабли достигнут максимальной скорости движения в гиперпространстве, — подытожил Джиал, — что само по себе рискованно и потому крайне нежелательно, они будут здесь не раньше, чем через пять-шесть часов.

— Шесть часов! — вскричал кто-то с противоположного конца стола. — Это абсолютно невозможно! У нас нет даже часа…

— Я отлично понимаю это, — осадил коллегу Акбар. — Но иначе никак невозможно. Каким-то образом нам придется удерживать оборону своими силами в течение, по крайней мере, четверти суток.

Эти слова заставили Викрамма побледнеть.

По его приказу дроид-секретарь еще раз сообщил присутствующим, какой военной техникой они располагают: один быстроходный корвет CR90, одно из звеньев эскадрильи «Рапира» — это два десятка истребителей типа «Y-винг» и «W-винг». Кроме того, при попытке высадки десанта можно отстреливаться наземными орудиями. Только в пределах Сенатского округа артиллерия насчитывает пару десятков ионных пушек. Правда, у большинства из них радиус поражения не больше километра… Все понимали, что при таких скудных ресурсах Корусант не продержится ни пять, ни шесть часов против звездных разрушителей.

Уныние охватило участников собрания. Несколько минут они просто сидели, понурив головы.

Наконец Диггон предложил:

— Если у нас не хватит сил для полноценной обороны, следует попытаться протянуть время. Необходимо вступить в переговоры с флотом Первого Ордена. Даже если эта попытка не увенчается успехом, она поможет нам дождаться прибытия союзников.

Так и поступили. Верховный канцлер записал голосообщение, в котором призывал главнокомандующего флотом Первого Ордена попытаться договориться миром, чтобы не допустить жертв среди мирного населения.

Ответ пришел уже через несколько минут. Командир неприятельской флотилии — коим оказался не кто иной, как сам генерал Хакс — решительно отказался от всякого диалога. Он передавал следующие слова: «Сомневаюсь, что меня заинтересует любое из ваших предложений. Ведь Республика заочно вынесла мне смертный приговор».

Вскоре стало известно, что враг блокировал все средства внешней связи, тем самым окончательно отрезав свою цель от внешнего мира.

***

Это стало началом конца. Своими действиями канцлер лишь раздразнил зверя — и зверь отвечал первым ударом.

Известно, что, если уж повстречался с хищником, необходимо сохранять спокойствие и смотреть прямо ему в глаза; если же пытаться убежать, тот наверняка атакует. Так и случилось на сей раз. Попытка вступить в переговоры была, по сути, сродни трусливому бегству, Хакс немедленно раскусил эту не бог весть какую уловку. Защитники Республики добились эффекта ровно противоположного тому, на который рассчитывали — их враг окончательно почувствовал себя хозяином положения, и в нем пробудился инстинкт охотника.