Давид Фальконер бывал здесь не раз, но всё никак не мог привыкнуть к этой атмосфере холодного спокойствия, навечно поселившейся в стенах родового гнезда одной из самых уважаемых семей охотников. Их называли Видящими за прирождённую способность проникать в скрытую суть вещей и видеть их вне времени. Для истинных видящих не существовало прошлого, настоящего и будущего, они видели неизменную суть, неподвластную даже времени. Поэтому слово Видящих было в Совете столь же весомо, что и Слово самого Главы.

Мужчина миновал длинный переход, а затем взошёл по лестнице, ведущей в пристройку в виде башни, где располагался кабинет главы самих Видящих Оливии Холидэй. В других семьях главами родов или ветвей неизменно становились мужчины, но Видящие были исключением, потому как именно женщины в их семье наследовали наиболее сильный дар.

Дойдя до кабинета, где его ждали, Давид деликатно постучал и, услышав разрешение, отворил дверь и зашёл внутрь.

— Здравствуй, Оливия, — поприветствовал он хозяйку.

— Рада видеть тебя в добром здравии, Давид, — произнесла женщина, сидевшая за массивным дубовым столом. — Присаживайся.

Глава занял кресло, стоявшее напротив стола Видящей и взглянул в её холодные тёмно-синие глаза. Он и без всякого дара знал, что приглашён, сюда не просто так.

— Никто из нас не смог присутствовать на прошлом собрании Совета, но мы видели, что вы собираетесь принять в Семью Эйр Дэлоренс, как приёмную дочь Хлои…

— Да, это так, — не стал спорить Фальконер. — Она показала себя великолепной охотницей и сделала очень многое для города, в котором проживала значительное время.

— Давид. Мы предупреждали, что этот ребёнок опасен. Она может уничтожить всё, что создавалось на протяжении тысячелетий! Наши семьи могут канут в небытие и больше никто не спасёт человечество от натиска с Той стороны.

Глава Совета прекрасно знал, каково спорить с Видящими и особенно с Оливией, но пойти на попятную он не мог, потому что понимал — больше всего Видящие боятся подорвать свой авторитет, ведь если Эйр Дэлоренс вернётся в Семью и пророчество не сбудется, значит слова Видящих, произнесённые четверть века назад, были не более чем паникой напуганных женщин.

— Вот именно, «может», — он скептически хмыкнул. — Кому как не вам знать о том, что будущее можно менять? Если вы видите суть, взгляните на Эйр новыми глазами. Не как на ребёнка, принесённого из логова чудовищ, а как на одну из нас.

— Это невозможно, — покачала головой Оливия. — Она даже не человек.

Давид вздохнул и, стараясь не повышать голоса, проговорил:

— Среди охотников до сих пор жива легенда о том, что все мы потомки некогда бродивших по земле нефилимов и, если ей верить, то Видящие унаследовали от них гораздо больше, чем все остальные. И если мы говорим о человечности, то я предлагаю проявить её по отношению к Эйр. Из-за вашего предсказания мы лишились такого хорошего человека и охотницы, как Хлоя, которая не побоялась рискнуть собой и проявить милосердие.

Оливия помолчала тщательно взвешивая его слова и наконец, произнесла:

— Хорошо, Давид. Мы будем присутствовать на следующем собрании и сами лично взглянем на Эйр. Если станет абсолютно ясно, что она представляет опасность для Семьи, мы от своего не отступим.

Давид Фальконер кивнул. Он был рад придти к компромиссу с Видящей, даже к такому сомнительному, как этот. Но и он в свою очередь, если события будут развиваться по самому негативному сценарию, отступать не собирается.

Попрощавшись с Оливией, Глава покинул её дом и быстрыми шагами направился к машине. Он собирался назначить дату сбора Совета в честь принятия в Семью Эйр Дэлоренс как можно скорее.

После разговора с Ёлли, Эйр решила, что не может оставаться дома и ей необходимо побыть в одиночестве. Отклонив предложение Данхэма, который хотел отправиться вместе с ней, полагая, что напарница отправляется на охоту, она взяла свой байк и поехала исследовать те районы города, где ещё не бывала. Но, по правде говоря, сейчас ей просто было сложно оставаться в одном доме с теми, кому она не хотела наговорить чего-то, о чём потом пришлось бы жалеть.

Она подставляла лицо обжигающему холодом ветру и пыталась заставить думать себя о том, что важно не её происхождение, а поступки, которые она совершает. Именно так бы она сказала, будь на её месте кто-нибудь другой…

Но мысль о том, кто же она такая на самом деле и несёт ли своим существованием опасность другим охотникам, не покидала.

«Фальконер, как Глава Совета, должен что-то знать», — подумала Эйр, но вспомнила, что по словам Ёлли, сами Видящие не могли увидеть достаточно чёткой картинки её судьбы.