– Что ты делаешь? Что происходит?

– Душа Хисаны разрушается потому, что у нее нет сил на восстановление,– хрипло произнес Кеншин и закашлялся. По подбородку потекла кровь, но мужчина жестом велел Бьякуе оставаться на месте и продолжил:

– Поэтому я вливаю свою реацу напрямую в Сон Души. Последние пару лет я проводил вычисления и эксперименты: вливать реацу нужно со строго определенной скоростью и плотностью потока, чтобы душа Хисаны выдержала. Помимо своей реацу я вливаю в ее тело свои жизненные силы, ведь состояние тела у нас напрямую зависит от состояния души, к тому же, у Хисаны пневмония, затерявшаяся на фоне остальных симптомов.

– Но…– Бьякуя пораженно смотрел на своего капитана и наставника. Выглядел Кеншин крайне паршиво, но вместе с тем не прекращал весьма необычного лечения. Щеки запали, под глазами залегли глубокие темные круги, лицо приобрело тревожный бледно-серый оттенок, по лицу и вискам катились капельки холодного липкого пота, левая рука дрожала, но правая, покоящаяся на рукояти меча, держалась ровно.

Несколько секунд– и Кеншин вытащил меч из груди Хисаны. К удивлению Бьякуи и женщины, раны не было, даже одежда не пострадала. Бьякуя бросился обнимать жену, чувствуя, как к ней возвращается утраченная шесть лет назад реацу, а Хисана была счастлива от того, что может быть с Бьякуей, и что приступы болезни не разлучат их. Лишь через несколько минут парочка вспомнила о том, кому они обязаны своим счастьем.

– Я в порядке,– отмахнулся Кеншин, сползая по стеночке на пол.– Потери сил при передаче через клинок составляют девяносто процентов, не для этого предназначен мой занпакто, но иначе просто нельзя точно дозировать силу.

– Раз говорите длинные, связные предложения, то не все так плохо,– не сильно уверенно заметил Бьякуя.

– Только не говорите про потери Юки,– попросил мужчина, прикрывая глаза.

После сеанса исцеления Кеншин взял отгул и отдыхал несколько дней, восстанавливая утраченные жизненные силы. Можно было бы отправиться в Руконгай и вырезать парочку бандформирований, но мужчина решил, что гораздо приятнее проводить время с любимыми женщинами.

После того, как Хисана наконец-то рассказала о своей сестре, Йоруичи подключила второй отряд, и буквально через час после рассказа Хисаны капитан Шихоин уже знала о местонахождении Рукии Инузури. Потом было счастливое и слезливое воссоединение семьи, принятие Рукии в клан Кучики и побег влюбленных Бьякуи и Хисаны в Мир Живых– еще один медовый месяц.

И все было бы хорошо, только вот через два дня после выздоровления Академия Синигами проводила учения в Мире Живых, так что капитан десятого отряда отправился в академию– дежурить на случай ЧП, которое не заставило себя долго ждать.

Мужчина выслушал зов помощи Сюхея Хисаги и в двух словах высказал все, что думает по этому поводу:

– Еб..чие Пустые.

Сразу после этого мужчина открыл врата Сенкай и отправился в мир живых. Как оказалось– крайне вовремя. Девушка по имени Канисава истекала кровью из глубоких сквозных ран и была на грани смерти, поэтому капитан Карасу тут же заключил ее в целебный барьер, и лишь убедившись, что ее жизни ничего не угрожает, двинулся дальше. Второй парень, Аога был мертв, а Пустые обступили тех студентов, кто не успел сбежать: Хисаги и трех третьекурсников. Мужчина не удивился, когда опознал их: Абарай, Хинамори и Кира, талантливые детишки.

– Хадо четыре, Бьякурай.

Яркая белая молния сорвалась с пальца и пронеслась мимо ошарашенных студентов, уничтожая трех монстров. Дети как по команде обернулись.

– Хорошая работа,– ладонь мужчины встрепала волосы Хинамори. В левой руке возник тати и тут же покинул ножны. Стремительный взмах– Пустые, набросившиеся на свою добычу оказались разделены ярко светящейся синей линией и почти сразу же просто испарились. Капитан вложил тати в ножны и запечатал в своей душе.

– Одним взмахом…– глаза Абарая просто сияли восхищением. Хинамори и Кира не думали ни о чем от шока, а потому Кеншин шагнул к истекающему кровью Хисаги.

– Что с остальными?– прохрипел Сюхей. Кеншин быстро подсчитал источники реацу, сопоставил со списками студентов, отправившимися на учения, и ответил:

– Спаслись двенадцать, шестеро погибли. Если считать с вами– шестнадцать.

– А где еще один?

– Девушка, твоя одногрупница,– Кеншин усмехнулся.– Она при смерти, и я не знаю, выживет она или нет. Я поставил самый сильный целебный барьер, на который способен, но ничего не обещаю.

– А остальные? Вы исцелили остальных?

– Со своими синяками, ссадинами и переломами потерпят до прибытия четвертого отряда,– равнодушно ответил капитан.– И нечего на меня так смотреть, чай, не кисейные барышни, потерпят и не расклеятся. А если расклеятся– туда им и дорога. Слабаки никому не нужны. Ты числишься в отряде моей сестры на должности двенадцатого офицера, Хисаги, так что подотри сопли и будь мужиком. Соответствуй статусу офицера. Почему ты не высвободил шикай?

Сюхей скривился и отвел взгляд.

– Потому что он создан для того, чтобы отнимать жизни. Я… ненавижу свой занпакто и…