– И в чем же вы меня подозреваете, Генрюсай-доно?– в голос парня вернулась обычная уверенность.

– В ношении проклятого занпакто,– прямо сказал главнокомандующий Готей-13.– Занпакто поглощающего типа, я прав? Я не раз встречал подобную скорость развития, и всякий раз последствия были плачевны. Все известные мне владельцы занпакто-поглотителей не могли справиться с обретенной силой и сходили с ума, вот почему эти занпакто называют проклятыми и за одно обладание ими бросают в тюрьму с полным уничтожением занпакто.

– Вот почему все мои сражения проходили в запечатанной форме,– тихо произнес Кешнин.– Кьюкетсуки и Ёроони не раз предупреждали меня, что от переизбытка сил у меня может крыша поехать. Я мало знаю о занпакто-поглотителях, ведь они крайне редки, даже реже гипнотических занпакто.

– Расскажи мне о своих способностях.

– И дать вам оружие против меня?– вздернул бровь Кеншин. Генрюсай помрачнел, и парень тут же перестал дурачиться:

– С каждым ударом я поглощаю часть реацу и жизненной силы. Если мой резерв достаточно опустел и у меня есть раны, эта реацу и эти жизненные силы уходят на мое восстановление и исцеление. Если я цел, а резерв реацу полон, то обретенные силы просто рассеиваются моим занпакто во избежание перегрузки.

– Хм…– Генрюсай поднял на Кеншина долгий, пронзительный взгляд.– А когда ты убиваешь своим занпакто? Что происходит?

– К моей реацу присоединяется четверть реацу противника,– ответил Кеншин и замолчал.

– Ты что-то недоговариваешь. Говори!

Кеншин поднял тяжелый взгляд на главнокомандующего. «Он и так знает слишком много,– думал он.– И без моих откровений. Старик что-то задумал, но что?»

– И еще я поглощаю способности моего противника. И чем сильнее мой враг истощен, тем легче мне поглотить его способности. В последующем каждую способность мне необходимо развивать, но как правило, чем лучше способность развита у предыдущего владельца и чем легче прошел процесс поглощения, тем быстрее я ее разовью. Сейчас вместе с поглощающей способностью моего занпакто я могу использовать еще две, в будущем их количество, возможно, вырастет. А может и нет, я не знаю.

– А что ты думаешь о моем занпакто?

«Неожиданный вопрос»,– Кеншин взглянул на старика и ответил честно, все равно изворачиваться бессмысленно:

– С того момента, как я узнал об этом, Рюджин Джакка является моей целью номер один.

Генрюсай неожиданно улыбнулся. Настолько неожиданно, что Кеншин на мгновение опешил от того, что на этом суровом и серьезном лице может быть настолько человеческое выражение.

– Ясно. Ты хочешь меня убить. Многие хотели меня убить, ни у кого не получилось, как видишь. Обычно это были самоуверенные юнцы вроде Коги, получившие значительную силу и ослепленные ею. Лишь дважды я сражался с действительно стоящими противниками. И вот еще: лучше тебе пока не использовать свой занпакто в открытую. Я способен на многое, но поверь, что я не стану вытаскивать тебя из тюрьмы, если ты угодишь туда по своей глупости. Ступай, и знай: я наблюдаю за тобой.

Кеншин слегка поклонился и покинул кабинет главнокомандующего, анализируя их разговор. «Похоже, что Генрюсай-доно ищет себе замену,– думал он.– И видит эту замену во мне. Но сколько времени пройдет прежде, чем я смогу с ним сразиться? Это не важно. Одно я могу сказать точно, и это действительно важно: пока я не начал выступать против Готей-13, я в безопасности».

====== Глава 25 ======

Две недели спустя, Гнездо Личинок

– Что? Дуэль?– немало удивился Сакадзуки.

– Именно так,– кивнул ему один из дознавателей.– Тебя вызвал на дуэль нынешний третий офицер десятого отряда.

«Этот сопляк…»– Сакадзуки кивнул:

– Когда дуэль?

– Сегодня в полдень.

В отличие от обычных дуэлей за звание капитана, эта дуэль проводилась не в присутствии синигами из отряда, а в присутствии трех капитанов Готей-13– Сакадзуки предал свой отряд, а потому в правила были внесены некоторые исключения.

– Ты уверен?– Унохана не на шутку беспокоилась за парня, и ее беспокойство прорезалось и в голосе, и в эмоциях.

– Абсолютно,– кивнул Кеншин.– Я помню, как он использует свои способности.

Йоруичи предпочла промолчать, но во взгляде золотых глаз то и дело мелькала тревога. Каким бы сильным и одаренным ни был их ученик, но сражаться с капитаном на дуэли…

Ямамото Шигекуни Генрюсай трижды ударил посохом трибуну, призывая к тишине. Кеншин тут же спустился на песчаную арену и чуть усмехнулся, материализуя занпакто. Его противник стоял перед ним, был мрачен и решителен. Главнокомандующий не стал произносить длинных речей:

– Что ж, начнем.

Третий офицер Карасу и его противник высвободили свою реацу одновременно. Йоруичи и Унохана прикрыли глаза ладонями, с удивлением глядя на своего ученика, а в глазах Ямамото Генрюсая проскользнуло нечто странное, малопонятное, но было ясно, что главнокомандующий не удивлен подобным и отнюдь не в восторге от происходящего.

– Какого хрена?– Сакадзуки удивленно взглянул на противника.– Как твоя реацу могла настолько вырасти за каких-то пару недель?

– Скоро все узнаешь,– Кеншин медленно обнажил занпакто. Клинок тати тут же наполнился синим свечением и слегка задрожал. Взмах– синяя серповидная вспышка в мгновение ока преодолела разделяющее их расстояние и обрушилась на катану Сакадзуки, продавливая капитана и заставляя его проехаться ногами по песку несколько метров, прежде чем он сумел отразить удар. Левая рука вспыхнула болью, глубокая рана плеча обильно кровоточила.