– Ага, щаз!

Юки подошла к брату, нагло уселась к нему на колени, прижалась к груди и зарылась щекой в белый хаори, прикрывая глаза.

– Вот же где…– выдохнул Кеншин и беспомощно опустил руки на талию сестренки. Юки удовлетворенно улыбнулась и завозилась, устраиваясь поудобнее. Парень начал вспоминать вчерашнюю гулянку по поводу назначения нового капитана. Там он узнал своих коллег с новой стороны. Вечно мрачный и угрюмый Кенсей Мугурума оказался отличным парнем, пусть и молчаливым. Несмотря на вечную грызню, Хирако Синдзи, Лав Аикава и Роуджиро Оторибаши являются закадычными друзьями. Гинрей Кучики держался немного в стороне от остальных коллег, общаясь в основном с капитанами Уноханой и Хикифуне, ну а капитаны Кьераку и Шихоин пытались споить болезненного, но очень сильного капитана Укитаке. Даже главнокомандующий Ямамото оказался гораздо человечнее, пусть и относился к ним, как к детям. Против ожиданий, Кеншин Карасу без усилий влился в их компанию и развеял мнение о себе как о варваре вроде Кенпачи Зараки, которому пофиг на мнение окружающих. Правда, большинство капитанов сходились на том, что ему рано еще становиться одним из них, но выбора особо не было. Пойти против слова главнокомандующего не посмел никто.

Гулянка закончилась лишь к рассвету, после чего капитаны покинули расположение одиннадцатого отряда, где и проходило мероприятие, и разошлись по своим отрядам. Кеншин не стал ложиться спать, зная, что от этого будет только хуже, а потому быстро принял душ, согнав хмель, и взялся разбирать отчеты, но его мысли крутились рядом с Юмией. Девушка сильно затосковала, а гибель отца вогнала ее в глубокую депрессию. Капитан Кучики только качает головой, не зная, что с ней делать. Никаких доказательств ее связи в восстанием не было кроме того, что ее отец– один из предателей. Кеншин вздохнул, вспоминая, как она сильно изменилась. Похудела, осунулась, волосы утратили густоту и блеск, глаза стали тусклыми, ничего не выражающими.

– О чем задумался?– встрепенулась Юки.

– О Юмии.

– И зачем она тебе?– Юки подняла взгляд.

– Хочу.

Юки надулась и стукнула брата кулачком в грудь, призывая быть серьезнее.

– Ну ладно,– вздохнул Кеншин.– Она ни в чем не виновата, но ни в одном отряде сейчас не потерпят предательницу.

Юки вздохнула и положила голову на плечо брату, прикрывая глаза и наслаждаясь нежными поглаживаниями. Вскоре к Кеншину заглянула капитан Унохана, так что Юки пришлось уйти, оставляя брата наедине с Уноханой. Девушка хотела было возмутиться, но вовремя вспомнила о том, что с ней сделал брат, а так же его предупреждение. Зная, что Кеншин не бросает слов на ветер, Юки прикусила язычок и вздохнула. Похоже, что у нее вот-вот появится серьезная конкурентка.

Вечер того же дня, бараки шестого отряда, покои лейтенанта

Кога Кучики с криком ударил стол ребром ладони, переламывая предмет мебели пополам. «Черт, ну почему?– негодовал парень, кроша все в зоне видимости.– Почему он стал капитаном? Чем я хуже него?»

Кога схватил стул и запустил его в стену. Жалобный треск дерева немного отрезвил разгоряченный разум. Лейтенант Кучики не знал, что за ним наблюдает пара внимательных глаз, и не услышал тихого вздоха сожаления. Капитан шестого отряда получил подтверждения своих самых мрачных подозрений. «Ты ослеплен своей силой, Кога,– думал Гинрей, направляясь в поместье клана Кучики.– Твоя сила велика, но душа слишком слаба для такой силы. Ты не понимаешь, что чем ты сильнее, тем труднее контролировать эту силу. Боюсь, что ты можешь поддаться гневу».

Гинрей Кучики не мог вмешаться, не мог остановить Когу, ведь пока что его зять ничего не сделал, но он боится, что если Кога нападет на Кеншина, то это закончится смертью одного из них. Старый синигами прекрасно видел отличие между ними и понимал, что погибнет, скорее всего, именно Кога. Пусть их реацу примерно равна, но Кеншин опасен своим жестким холодным умом, своим расчетом, своим умением доводить противника до белого каления. Да, он не сможет использовать свой занпакто, но Гинрей видел способности парня в кидо, то, как он с легкостью применяет бакудо восемьдесят первого уровня. Гинрей стал свидетелем одной из тренировок с Йоруичи и поразился тому, что капитан второго отряда не стеснялась избивать его до полусмерти, а Кеншин при этом продолжал сражаться с ранами, от которых нормальный синигами давно отбросил бы коньки.

– Мурамаса, что же мне делать?– стиснул зубы Кога. Пространство в кабинете дрогнуло, и в воздухе возник высокий мужчина с тенями под глазами в форме гарды меча Коги, в длиннополом светлом пальто и с неестественно длинными ногтями.

– Кога, твоя душа неспокойна. Сейчас тебе лучше отдохнуть.

– Не смей мне указывать, понял?– рявкнул лейтенант Кучики и схватил свой занпакто за грудки.– Я сам решу, что мне делать!

Кога отпустил свой занпакто и двинулся прочь из казарм. Еще осталось два лагеря повстанцев, отличный способ сбросить пар.

Первый лагерь был небольшим. Семеро уцелевших синигами послужили, так сказать, закуской для Коги. Когда же он явился во второй лагерь, то застал там лишь несколько десятков трупов предателей и двенадцать синигами из десятого отряда, среди которых и сестра Кеншина, Юки.

– Что вы здесь делаете?– рыкнул Кога.

– По приказу капитана проводим зачистку мятежников,– слегка улыбнулась Юки. Кога Кучики отметил, что синигами за ее спиной быстро перегруппировались. И еще было что-то странное во взгляде этой милой и доброй девочки. Холод, жажда крови, стремление убивать. «Похоже, она совсем не такая безобидная, какой кажется»,– Кога обвел синигами взглядом и исчез в сюмпо, направляясь в казармы.

====== Глава 26 ======

Кеншин вдохнул, выдохнул и пропустил реацу через клинок, придавая ей облик пламени. Тяжелый черный меч тут же вспыхнул испепеляющим пламенем. «Ясно, слияние прошло успешно,– капитан десятого отряда чуть усмехнулся.– Способность рассечения можно пока что отложить, на моем нынешнем уровне она бесполезна. Что у меня еще есть?»

Еще у Кеншина были несколько способностей ближнего боя: пятиметровый ленточный клинок, утяжеленная алебарда, гибрид булавы и топора, двухсторонняя секира и двойная глевия. Тренируясь в своем внутреннем мире, Кеншин довольно быстро овладел четырьмя из пяти способностей– с ленточным клинком он провозился почти три месяца, прежде чем научился размахивать им без риска нанести урон самому себе. Все пять способностей оказались в равной мере бесполезными– слишком сильно Кеншин сросся с мечом и щитом. Ну и с катаной, само собой.