— Неплохо, — прогудел здоровяк с вытаращенными глазами.— Ловко прыгаешь, малец. Однако вы все равно умрете, так как вам не повезло натолкнуться на меня. Итак, я даю вам столько времени, сколько нужно, чтобы сосчитать до десяти. Один…

В руке Исиды вспыхнул лук. Сверкнули две стрелы, протыкая Звено Цепи и Сон Души противника и отбрасывая его назад. С полувоем-полустоном здоровяк рухнул на спину и потерял сознание, а его реацу перестала ощущаться.

— Что за идиот, — с нотками снисходительности вздохнул Исида, пряча лук в перчатку.

— Он мертв? — Иноуэ осторожно выглянула из-за плеча квинси.

— Нет, но я поразил две ключевые точки, ответственные за приток и накопление реацу, так что синигами ему больше не быть. Пойдем дальше. Какого черта?

Исида повернул голову туда, где еще пару секунд назад кипела жаркая схватка между близняшками Карасу и двумя чертовски сильными противниками. На то, как еще раньше исчезла реацу одного из их врагов, он не обратил внимание. Но сейчас там появились три реацу, причем настолько мощные, что даже здесь, почти в трех километрах оттуда, у него мурашки по спине табунами шастают!

— Надо им помочь! — Иноуэ тут же попыталась применить сюмпо, но Урюу рванул ее за плечо и встряхнул:

— Очнись! Они настолько сильны, что размажут нас одним ударом! Если даже Ячи и Ичи не справились… хотя постой. Они не сражаются. Что там происходит?

— Может, их захватили в плен? — предположила Иноуэ.

— Возможно…

— Тогда нам следует проследить за ними и вызволить их! — решила Орихиме.

— Давай чуть попозже, когда враги ослабят бдительность. А пока нам лучше убраться отсюда.

Южные кварталы

— Сколько же от вас проблем, — пробормотал Ясутора Садо. Всего за пять минут он вынес один патруль, до него — еще с десяток. И вот, опять на него нападают.

Синигами с громким воплем бросился в лобовую атаку, занося катану. Пока тот бежал, Чад мысленно сосчитал все возможные способы выведения противника из строя и насчитал сорок два, после чего ударил его в челюсть, выбив половину зубов, саму челюсть из сустава, и сознание.

«Прекрасно, — Садо пошевелил пальцами.— Раньше я мог так бить только в перчатке, и то пару раз в день, а сейчас, благодаря Карасу-доно и Гинджоу-доно, мне не нужно задействовать свое Подчинение, да и сражаться я могу сутки напролет. Спасибо вам, Карасу-доно. Я выполню ваше задание во что бы то ни стало».

Мулат огляделся и, слегка согнув ноги, подчинил мостовую под собой. Сверкнули едва заметные зеленые разряды под стопами, парень легко взлетел на десяток метров и, оттолкнувшись от воздуха, со скоростью пушечного ядра влетел в какой-то сад, где и решил заныкаться. Поблизости никого не было, и Садо позволил себе немного вздремнуть в самом глухом уголке этого сада.

Северные кварталы

— Вот же привязались! — выругался Гандзю, задыхаясь от долгого бега. Ичиго же бежал рядом с ним с такой легкостью, словно это был даже не бег — легкая прогулка.

— С таким хвостом нельзя дела делать, — заметил Куросаки и резко затормозил. Гандзю по инерции пробежал несколько метров вперед и обернулся. Толпа синигами захлестнула его рыжего товарища. Противники начали разлетаться во все стороны с повреждениями разной степени тяжести, а рыжая макушка мелькала то тут, то там, и каждый азартный выкрик Ичиго сопровождался чьим-то сдавленным стоном и свистом тушки, рассекающей воздух.

Пара минут — и от двух десятков синигами остались лишь бренные стонущие тела, не способные продолжать погоню.

— Так легко? — выпучил глаза Шиба.— Эй, Ичиго! А какого хрена мы вообще убегали?

— Собирал побольше патрулей на хвост, чтобы покончить одним махом, — отозвался Куросаки и обернулся. То, что он там увидел, заставило его нахмуриться.

— Чего? — Гандзю обернулся и обомлел: прямо за его спиной стояла толпа, человек пятьдесят.

Куросаки бодро обернулся и почти не удивился, когда толпа человек тридцать зашла к ним со спины. Прямая улочка, их зажали с двух сторон немногим меньше сотни синигами и, судя по всему, сейчас их будут убивать.

— Вот сейчас ты за все ответишь, — прорычал один из них с приметной прической — два пучка волос, торчащие на середине темени и чуть правее и ближе к правому уху, и больше волос нет. Почему-то говоривший уставился на Гандзю.

— Эй, Гандзю, — Ичиго хрустнул шеей и положил ладонь на рукоять занпакто.— Кажется, скоро начнется настоящая заварушка.

— Тебе что, помощь нужна? — самодовольно фыркнул Шиба, выпячивая грудь.

— Нет. Не путайся под ногами.

— Че?

— Хадо тридцать три, Сокацуй! — выкрикнул Ичиго, бросая в большую группу яркий бело-голубой огненный шар, в который влил самое большое количество реацу, на которое он был вообще способен.