Все посмотрели на Броуди. Волей-неволей он стал их лидером.

– Хорошая мысль, Памела, - согласился он.
– Надо вытащить все из сумок и провести инвентаризацию. На всякий случай, - добавил он.

Прозвучало оптимистично, решила Элли. Она несколько лет прожила в этой части света. Самолеты редко терпят аварии в джунглях, но, когда это случается, на их поиски порой уходят недели.

– Надо зашить рану на голове капитана Рамано, - сказал Броуди.

Элли тяжело сглотнула. Она видела эту рану.

– Тебе помочь?
– выдавила она из себя.

Броуди покачал головой:

– Сам справлюсь. Может, лучше обработаешь порезы на лице миссис Харди?

– Конечно.
– Такой поворот событий ее вполне устроил.

– Если там будут осколки стекла, не трогай, я сам их уберу.

Но осколков в ранках миссис Харди не оказалось. Элли протерла их антисептическими салфетками, смазала мазью с антибиотиком и наложила небольшую повязку. Оказать первую помощь ей не составило труда. В школе часто кто-то расцарапывал коленки или локти.

Она уже почти закончила, когда миссис Харди повернулась к ней:

– Вы с доктором Донованом знакомы?

– Ах… а почему вы спрашиваете?

– Ну, не хочу выглядеть любопытной старой леди, но я слышала его слова. Он не очень обрадовался встрече с вами. А вы удивились, когда его увидели.

– Мы знали друг друга много лет назад.
– Встречались. Любили. Она подумала, не солгать ли и некоторое время назад дала себе слово не избегать правды.
– Мы были обручены. Но я решила, что брака не будет.

– Боже милостивый.

Да уж.

– Буду весьма признательна, если вы сохраните эту информацию в тайне. У нас здесь других дел хватает, и сплетни нам ни к чему.

Миссис Харди кивнула:

– Быть молодой не просто.

Да, тогда она была слишком юной и, возможно незрелой. Но поступила правильно. Так было лучше и для Броуди.

Он вернулся из кабины пилотов.

– Как там капитан Рамано?
– спросила она.

– В сознании. Я обработал и зашил его рану. Подозреваю у него сотрясение мозга и беспокоюсь, нет ли внутренних повреждений.

Она осмотрелась. Остальные пассажиры собрались вокруг Ангуса и тихо переговаривались.

– Если ты прав и у него внутреннее кровотечение, он не переживет эту ночь, - предположила она.

– Буду за ним наблюдать. А сейчас нам надо заняться этим.
– Он показал на дыру в верхней части фюзеляжа. Казалось, сильный удар разрубил обшивку. Но неровно, края отверстия свисали металлическими клочьями.

– Надо будет это закрыть, но сначала я хочу выглянуть наружу и осмотреться. Мне надо на что-то встать.

– В шкафчике впереди есть несколько коробок, там висят куртки пилотов.

Пустая коробка не подойдет.

– Они не пустые.

Он подошел к шкафчику, отбрасывая ногами мусор. Открыл дверцу, внутри лежали две коробки. Он поднял одну. Тяжелая.

– Что там, черт возьми? Цемент?

– Книги, - сказала Элли.

Броуди поставил коробку под дырой в фюзеляже. Пол был влажный, вода продолжала капать сверху. Он взял вторую коробку:

– Надеюсь, тебя не тревожит, что они промокнут?

– В таких обстоятельствах, думаю, переживу, - сухо заметила она.

– Люди многое способны пережить, - промолвил он, ни к кому особенно не обращаясь. Он встал на коробки и осторожно выглянул наружу. Капли дождя падали ему на лицо и плечи. Стояла темнота, сильно пахло мокрой листвой. Он поднял руку и посветил фонариком вокруг.

Деревья. Много деревьев. Броуди повернулся, осторожно двигая ногами, чтобы не потерять равновесие. Со всех сторон было одно и то же. Посветив фонариком, он увидел, что самолет ударился о деревья, сломал несколько веток и потом упал на землю в джунглях. Теперь над ним повисли кроны деревьев высотой в семьдесят или восемьдесят футов.

Ангус был прав. Поиски их самолета окажутся непростыми.

* * *

Элли не сразу осознала, что затаила дыхание, пока Броуди осматривал окрестности. Когда его голова и торс снова оказались внутри самолета, она облегченнно вздохнула.

– Ну как?
– спросила она.

На минуту ей показалось, что он ее обругает. Но он тихо вздохнул, словно примирившись с необходимостью что-то рассказать, как бы это ни было ему неприятно.

– Вряд ли нам что-то сейчас угрожает, - заметил он.
– Похоже, самолет лежит на ровном месте, Плохо видно, но в этом я уверен. Думаю, ночь нам надо пересидеть здесь. Все равно до наступления дня поиски не возобновятся.