Наконец они высвободили мужчину. Она слышала, как он устраивается на своем кресле, однако в полумраке плохо его видела. Элли посветила на мужчину впереди, прямо ему в глаза.

– Эй!
– Он прикрыл лицо ладонями.

Она выключила фонарик. И мгновенно забыла о своих травмах.

Только что она вспоминала о Броуди — и вдруг увидела его прямо перед собой.

И услышала его голос.

Она глазам своим не верила. Испытала шок. И боль. У нее дьявольски заныло плечо. Но зрение ее не обманывало.

О нет. Она хорошо помнила этот подбородок.

– Броуди?
– спросила она прерывающимся голосом.

Знакомый подбородок приподнялся, и он взглянул прямо на нее карими глазами. Осмотрел ее сверху донизу. Несмотря на полумрак, хотя он не мог ничего толком разглядеть, ей захотелось куда-нибудь убежать и спрятаться. Тринадцать лет прошло. А казалось, все было вчера.

– Добрый вечер, Элли, - натужно проговорил он.
– Еще одно подтверждение: как бы плохо нам ни было, всегда может быть еще хуже.

Глава 2

Он тотчас же пожалел о своих словах. Все эти годы Броуди думал о тысячах вещей, которые хотел сказать Элли, если их пути снова пересекутся. И произнесенная им фраза в это число не входила.

У него совсем упало настроение, когда она сокрушенно вздохнула. Он уже собирался извиниться, когда она шагнула к нему:

– Это Памела. Мистер и миссис Харди, обоим за семьдесят. Всего пятеро пассажиров. Два члена команды. У второго пилота открытый перелом ноги, а первый едва не теряет сознание, и у него повреждена голова. Связи нет.

Точный и лаконичный доклад не прояснял, однако, как она оказалась на борту.

Черт, у него так болела голова. Когда самолет стал крениться, вещи начали летать по салону и что-то сильно его ударило. На некоторое время он потерял сознание. А придя в себя, услышал, будто в сладком сне, голос Элли. Когда она подошла ближе, чтобы высвободить его из-под обломков, он почувствовал ее пьянящий аромат и едва не потерял сознание снова. Что-что, а ее восхитительный запах никогда ему не снился.

Затем она произнесла его имя, и он едва не выпрыгнул из собственной кожи.

Сколько раз прежде она его окликала: «Броуди?» своим густым голосом, немного ниже, чем у большинства женщин. Сначала он звучал дружелюбно. Потом страстно, причем весьма скоро. И радостно, как ему тогда казалось. Наверное, этот голос наполнился сожалением, когда она уходила, но об этом ему узнать не довелось. Она лишь оставила записку.

А сейчас было не самое подходящее время для выяснения подробностей. Ему следовало заняться тем, что он умеет лучше всего.

– Еще кто-то ранен?
– спросил он.

Женщина рядом с Элли шагнула вперед:

– Нам надо вылезти отсюда. Вы должны нам помочь.

– Вы ранены?
– переспросил он.

– Нет. То есть думаю, что нет. Нам надо идти. Самолет может взорваться.

Элли представляла эту пассажирку. Как же ее зовут?

– Памела?

– Да.

– Посидите минутку не двигаясь.
– Он повернулся к Элли: - Я слышал, ты говорила что-то о своей руке?

– Ничего страшного, - промолвила она, не обращая внимания на боль.
– А что с тобой?

Он встал, стараясь не стукнуться головой о клочья обшивки.

– Передвигаться могу. Сначала осмотрю членов экипажа.

Она шагнула назад, чтобы дать ему пройти. Оставалось только поблагодарить ее за это. Его нервы были на пределе. Когда второй пилот предупредил о вынужденной посадке, он приготовился к гибели. Прочитал молитву, мысленно поблагодарил за все родителей и лучших на свете друзей Этана и Мака. И подумал об Элли, которую любил и неизвестно почему потерял.

– Мне нужно немного света, - сказал он.

Она протянула руку, и он взял фонарик, стараясь не дотрагиваться до ее пальцев.

Молодой пилот сидел в своем кресле и потянулся к нему.

– Меня зовут Броуди Донован. Я врач.

– Слава богу, врач, - процедил сквозь зубы молодой человек.
– Надеюсь, вы не извлекаете младенцев на свет божий.

– Хирург-ортопед, - сказал Броуди.

– Мой самый счастливый день!
– промолвил пилот.

Броуди был не вполне в этом уверен. Он с первого взгляда понял, что у молодого человека перелом берцовой кости.