– Что... так выгляжу? – попыталась улыбнуться Сашка.

– Ага... – всё так же виновато откликнулась та.

Кэйтрия быстро убрала поднос и снова подошла – уже с полотном, которое она использовала как одно из полотенец. Им же она и вытерла Сашке потное и заплаканное лицо, шёпотом охая и ахая.

– Я завтра сбегаю к той леди, которая нам приготовила отвар, – пообещала девушка-эльф. – Или посмотрю такие же отвары в университетской аптеке.

– Никаких аптек! – железным тоном сказала Сашка, уже почти пришедшая в себя. – Без меня никуда! Поняла? Давай доживём до завтра и посмотрим, что у меня там, когда перевязку будем делать, ладно?.. Может, ещё не надо будет на отвары тратиться. Тем более есть мази. Раны должны быстро заживать. А ты как?

– Немного побаливает, – призналась Кэйтрия. – Но это... как будто стукнулась. Чуть-чуть ноет.

– А почему ты тогда проснулась? – упрямо спросила Сашка, внутренне благодарная за то, что Кэйтрия вдруг вскочила с кровати.

Девушка-эльф села на краешек кушетки. Мгновения смотрела на свечу – и Сашка тут же сообразила, кто будет её следующей моделью для магических картинок. Это тонкое лицо с просвечивающей кожей, эта поразительная линия глаз, этот изгиб скулы, на которую ресницы откидывают бархат тени... "Дед, а я ведь и здесь могу художником стать!" – удивилась Сашка своему открытию и даже едва не рассмеялась. Но с первыми словами Кэйтрии посерьёзнела.

– Мне приснился кошмар, – объяснила девушка. – Я снова... вышла из той лавки...

И замолчала. Но продолжать и не надо. Сашка поняла. Подумав, она сказала:

– Знаешь, давай завтра и впрямь отсидимся дома. Ты полистаешь учебники по магическому домоводству и повяжешь – мы же достаточно ниток взяли. А я нарисую побольше картинок – и всё это добро скопом отнесём в лавку, чтобы тысячи раз не бегать.

– Это из-за меня? – спросила Кэйтрия.

– Из-за тебя, – подтвердила Сашка. – Пока я на ноги нормально не встану, защищать тебя нормально не могу. Но мы всё равно догоним твоих ребят. Вот увидишь!

Они улыбнулись друг другу, и Кэйтрия ушла к своей кровати.

А Сашка полежала, прислушиваясь к шелесту веток где-то далеко и редкому поскрипыванию флигеля. Наверное, ночь ветреная... И заснула, размышляя над вопросом: интересно, есть ли где поблизости лавочка для художников? И есть ли в них акварель, кроме масляных красок, которой были расписаны ширмы?..

Наутро выяснилось, что Сашка вообще встать не может. Зелье помогло заснуть, но сняло боль лишь временно. Сашка с трудом удерживалась, чтобы не завопить от боли. Впрочем, удерживало и другое: любое напряжение мгновенно бил в ноги резкой болью. Она и дышала-то быстро и осторожно. Кэйтрия споила ей остатки зелья и села рядом.

– Что будем делать? – с отчаянием спросила она.

– Прости, Кэйтрия... – прошептала Сашка, чувствуя, как полыхает от сухого жара, и думая, спросить – не спросить, есть ли в их мире антибиотики. А ещё... Ещё неплохо бы раздобыть спирт. – Но в этой ситуации я не знаю. Может, отлежусь? Давай где-то до обеда потерпим? И увидим, что будет.

– Для начала я посмотрю на твои ноги, – вздохнула девушка-эльф. – Я не целитель, но в деревне мы порой с чем только ни сталкивались.

Сашка с трудом села, сняла штаны и размотала ткань, которой ей вчера обложили обработанные мазью ноги. Кэйтрия посмотрела и тихо, будто боясь разбудить, сказала:

– Я укрою тебя своим одеялом и схожу за тётиным целителем.

Она выговорила всё это таким тоненьким голоском, словно собираясь расплакаться, но что-то в этом жалобном голоске было ещё что-то такое, чему Сашка не посмела перечить. Они с громадным трудом перетащили кушетку в коридор, подальше от комнаты Кэйтрии: не подобает телохранителю спать в одной комнате с подопечной. Там Сашка снова легла, Кэйтрия обложила ей ноги той же тканью, а потом принесла одеяло.

Время без Кэйтрии тянулось бесконечно. Зелье постепенно подействовало, но ноги на этот раз почему-то не хотели успокаиваться. Сашка лежала и думала о том, как Кэйтрия заходит в дом, как пытается пройти мимо слуг на кухне. А если её не пустят к хозяйке дома, посчитав, что племянница хочет пожаловаться на них?.. И к тёте ли пошла она? Наверное, в таком большом доме должен быть свой лекарь – или целитель, как сказала Кэйтрия. А если ему придётся платить? Сашка сразу открыла глаза и тревожно постаралась сообразить, сколько у них осталось монет и сколько из них придётся отдать из-за собственной неосторожности – это она снова вспомнила, что легкомысленно пропустила девушку на улицу впереди себя.

Стукнула дверь, зашумели шаги и негромкие голоса. Сашке показалось – прошла вечность, прежде чем у её кушетки остановилась целая толпа со свечами. Разлепив ресницы, Сашка чуть рот не открыла: женщина, склонившаяся над нею, была прекрасна! Как сияющая богиня!.. Но Сашкина голова чуть не взорвалась от внезапно резкого голоса прекрасной женщины, ударившего в уши:

– Это правда, что ты берёшь за свои услуги всего один золотой в месяц?

Мозги кипели, а голова кружилась, но Сашка всё равно сообразила, что сделала Кэйтрия: она сказала тёте, что нашла очень и очень дешёвого телохранителя.

– Да, – прошептала она. – Золотой.

– Синан, приступайте к своим обязанностям, – скомандовала та и выпрямилась. Судя по решительно удаляющемуся, а затем пропавшему перестуку каблучков, она вышла из флигеля. Кажется, кроме платы за охрану, эту женщину ничего не интересовало.

"Во павлиниха!"

Сашка перевела взгляд на мужчину-эльфа лет за семьдесят. Тот кивнул:

– Что у вас?

Кэйтрия молча откинула одеяло с ног телохранителя.

– Вчера на нас напали чёрные шаманы. Мои раны заживают. Её – нет.