– Никаких чуть-чуть.

– Ну вот столечко, – показала Наденька на мизинце, все еще не открывая глаз.

– Нет, Надя, все.

– Встаю, – тяжело вздохнула Наденька, и Александру стало жаль ее и чуть-чуть стыдно за себя – ведь сам он мог спать сколько угодно. Он закрыл глаза и притворился спящим. Но когда Наденька оделась и они все еще продолжали говорить шепотом, даже на кухне, и старались не греметь посудой, – он откашлялся, и тут же пришла Лиля, с улыбкой сказала:

– Доброе утро.

– Утро действительно доброе, – весело сказал он, показывая на острый яркий луч солнца, протянувшийся от щели в шторах до стены. – Давно у вас такая погода?

– Дней пять.

– А у нас дожди.

– И у нас еще будут, – пообещала Лиля. – Мы сейчас уходим, а ты поспи еще. Я тебе оставлю ключ, можешь уходить и приходить когда угодно, У Нади есть свой. Еда в холодильнике, не поленись и разогрей. Я приду как обычно, в пять.

– А Надя?

– В час. Чем ты собираешься заняться?

– Да надо, наверно, город посмотреть.

– Ну, смотри.

И они ушли. Наденька перед уходом серьезно сказала кукле:

– А ты сиди смирно, не шали, пока меня не будет.

И чуть-чуть смутилась, оглянувшись на него.

Но Александр даже и не пытался больше спать, – хотя и заснул ночью около четырех, – сразу встал и, увидев на кухне в раковине горку грязной посуды, с непривычным удовольствием принялся мыть ее, – чего никогда не делал дома, даже если у него и бывало свободное время. А потом, выпив чаю, – он никогда не завтракал, – вышел во двор, мимо любопытных взглядов двух женщин, стоявших на лестничной площадке, с ног до головы осмотревших его. «Ну, теперь будет работы их языкам», – весело подумал он, не сомневаясь в том, что Лиле глубоко безразличны пересуды соседей.

Он прошелся по близлежащим улицам – но все вокруг было незнакомо, чуждо ему. Он даже не мог точно определить место, где когда-то стоял его дом, проданный старшим братом после смерти матери. Подошел к школе – и удивился тому, какая же она маленькая. В воспоминаниях она почему-то представлялась большой, как обычная современная школа. Войти он не решился – просто не знал, о чем станет говорить с теми немногими учителями, оставшимися со времени его ученичества. Да и оказалось, что он не может вспомнить всех даже по имени – запомнилась только Валентина Георгиевна. И Александр поехал в центр – и хотя здесь почти ничего не изменилось за десять лет, но память лишь механически отмечала знакомые места. Взволновал его только вид сквера около театра, где они однажды с Лилей просидели до глубокой ночи и потом возвращались домой пешком по тихому ночному городу. И ему захотелось поскорее вернуться домой, – он так и подумал – «домой», и даже не удивился этому, – увидеть Наденьку и вместе с ней дождаться возвращения Лили. Он накупил цветов, конфет, взял такси, – так велико было его нетерпение, – заранее разогрел обед и, когда Наденька пришла из школы, весело, по-хозяйски скомандовал:

– Ну, раздевайся, мой руки, сейчас будем обедать.

– Ой, как хорошо, что мы вместе будем обедать! – воскликнула Наденька.

– Одной-то скучно? – улыбнулся Александр.

– Конечно... И есть совсем не хочется... Ой, вы и посуду вымыли! – обрадовалась Наденька. – Хорошо, мне не возиться.

– А разве ты моешь посуду? – удивился Александр.

– Конечно, – со снисходительной важностью ответила Наденька. – Я ведь уже большая, а мама приходит с работы усталая, надо же ей помогать.

– Надо, – с улыбкой согласился Александр.

Обедали весело – Наденька беспрерывно щебетала, с детской непосредственностью рассказывала о школе. А когда кончили, Александр сказал:

– Иди делай уроки, а я вымою посуду.

– Сейчас, – со вздохом сказала Наденька. – Я только немножко поиграю с Настей, можно?

– Можно, – сказал он, стараясь говорить безразличным тоном.

Наденька играла с полчаса, и потом Александр напомнил ей:

– А не пора ли браться за уроки?

– Пора, – с сожалением сказала Наденька и, усадив куклу, неохотно стала раскладывать тетради. Александр спросил:

– Тебе не нравится делать уроки?

Наденька потупилась.

– Нет.

– Почему?

– Скучно, – пожаловалась она. – Заставляют одни и те же слова писать по десять раз. И читать тоже. А я все это еще в прошлом году выучила. Мама хотела отдать меня сразу во второй класс, но меня не пустили.

– Тогда действительно скучно, – согласился Александр. – Но раз велят – надо делать.

– Я делаю, – опять вздохнула Наденька.

– А какие у тебя отметки?

– Пятерки, – сказала Наденька таким тоном, словно других отметок вообще не существовало.

И когда он смотрел, как Наденька старательно выводит буквы, высунув язычок и склонив голову набок, – он подумал о том, как хорошо было бы остаться здесь навсегда и каждый день видеть, как Наденька готовит уроки. О том, как это могло бы произойти, он старался не думать, зная, что тотчас же возникнут вопросы тяжелые и вряд ли разрешимые, а ему ничем не хотелось омрачать свое радужное настроение. Просто приятно вообразить хотя бы на минуту, что такое возможно...

Пришла Лиля, и снова был вечер спокойных разговоров, но когда наступила третья ночь, Александр, простояв на кухне два часа и выкурив множество сигарет, понял, что не может больше вынести этой неопределенности. Он тихим, но решительным шагом вошел в комнату и уверенно сказал: