Я знаю, что мы совместимы, когда дело касается серьезных вещей: политики, религии, трудовой этики, и начинаю думать, что в спальне мы можем составить взрывоопасную комбинацию. Она пытается отрицать это, но ее тело не может лгать. Я так отчаянно жажду ее сочную попку и упругую грудь, даже этот остроумный ротик. Я всегда относился к такому типу парней, которые трахаются с девушкой и тут же ее бросают. Как только добивался желаемого, я тут же переключался на следующую. Но что-то подсказывает, что с Оливией мне будет этого недостаточно.

Для начала мне нужно узнать, какие чувства она испытывает насчет всего этого. Из-за шантажа Брэда, мы вынуждены были сосредоточить все свое внимание на этой проблеме, и я едва успел поговорить с ней о свадьбе, контракте и особенно о ребенке, которого мы должны произвести на свет. Мы должны обсудить эту проблему, как взрослые, ответственные люди.

— Итак, что ты думаешь о детях? — спрашиваю я.

Ее брови удивленно взлетают вверх.

— О детях?

Я медленно киваю, начиная смущаться и нервничать. Почему она так потрясена?

— Я, эм… Ну, я пока не думала о них, — произносит она, запинаясь.

Живот скручивает. Как, черт возьми, она не думала об этом? Это ведь Оливия, женщина, которая взвешивает каждое решение, составляя список плюсов и минусов. Ее детские письма Санте, вероятно, были написаны в официальном стиле с пронумерованными желаниями.

— Зачем? Ты же не думаешь о… — она так взволнована, что оставляет предложение недосказанным.

Конечно, я думаю об этом. У нас есть обязательства, которые нужно выполнить. В срок.

Но потом меня осеняет.

Охренеть.

— В день нашей свадьбы ты прочитала контракт или просто подписала его? — спрашиваю я, пытаясь сохранить тон нейтральным.

Она пожимает плечами, поджимая под себя ноги.

— Просто подписала. Я уже знала, о чем в нем говорится. Папа и Прескотт сто раз все объясняли на наших встречах.

Я не ожидал, что из всех людей именно Оливия подпишет контракт, не прочитав его. Я настолько ошеломлен, что ничего не остается, кроме как оставаться спокойным, пока проходят минуты, и мы продолжаем потягивать вино из бокалов.

Я пытаюсь успокоиться и все обдумать. Но я в тупике. Контракт подписан — мы юридически связаны. Связаны уже почти неделю. И сейчас, когда я так долго молчал… как сказать ей об этом, чтобы не показаться лжецом, утаивавшим эту информацию все это время?

Кроме того, я на девяносто процентов уверен, что она разорвет контракт и уйдет, после чего наша сделка сорвется. Не могу допустить, чтобы это случилось. Если откажемся от наследника, у нас не будет второго шанса. А это, в свою очередь, означает, что люди в «Тейт и Кейт» — невинные люди, такие как Росита, зависящие от рабочих мест, которые мы им предоставляем — будут с королевским размахом посланы на хрен.

Не могу позволить, чтобы сделка сорвалась. Не могу пойти даже на малейший риск. Мне нужно завоевать Оливию, и пусть все произойдет естественным образом. Ну, так же естественно, как сделать беременной свою фальшивую жену.

Кроме того, даже если я расскажу ей про пункт о наследнике, и она чудесным образом не придет в ярость, это будет давить на нее — беременность ради спасения компании. Ведь сама она ребенка не хочет. Будет лучше, если я расскажу о достоинствах данной идеи.

Я подхожу к цели, не так ли? Я уже делал нечто подобное; она привыкла ненавидеть меня, и мне потребовалось меньше месяца, чтобы добиться своего и женить ее на себе. Изменить ее отношение к детям будет намного сложнее, но мне всего лишь нужно попытаться. В действительности — пойти на уступки. Стать самым очаровательным и привлекательным мужчиной. Если кто-то и может заставить женщину влюбиться достаточно сильно, чтобы создать семью…

Но Оливия не просто женщина. Я подавляю отчаянный стон. Охренеть… Над этим придется хорошенько потрудиться.

Что, черт возьми, мне теперь делать?

— Итак, что еще стоит на повестке дня, мистер Тейт?

Оливия тепло улыбается мне, даже не подозревая о внутренней борьбе, которую я веду сам с собой. Я дважды наполняю ее бокал, и что-то подсказывает мне, что она навеселе и чувствует себя беззаботно.

И кое-кто из нас берет это на вооружение.

Я собираю пустые тарелки, отношу их на кухню и складываю в раковину. А затем просто стою там, сжимая край столешницы. Нужно прийти в себя. Я чувствую, как квартира вращается передо мной.

Прежде чем принять какое-либо решение относительно данной проблемы, мне нужно хорошенько все обдумать. Но когда я оборачиваюсь и вижу Оливию, ожидающую меня в другой комнате, я не могу этого сделать. Я должен идти последовательно, шаг за шагом.

Но что, черт возьми, мне теперь делать?

— Ной? Ты идешь? — зовет она.

Я глубоко вздыхаю и возвращаюсь к ней. Понимая, что не могу допустить, чтобы этот неприятный сюрприз отвлек меня от моего плана, я решаю продвинуться вперед. Сегодняшним вечером, как предполагалось, она должна была отдохнуть, расслабиться и довериться мне. Нет никакого смысла губить весь вечер, бездумно выговаривая все. Позже я придумаю изящный способ рассказать ей обо всем.