Я удивлённо вскинула брови:

– Не знала, что ты умеешь готовить.

Включив кофемашину, Кейд оглянулся.

– Это один из моих многочисленных талантов. – На его губах появилась косая улыбка. – Хотя если хочешь раздеться и испечь кексы, я не стану тебе мешать.

От напоминания о злосчастной выпечке я залилась краской.

– Пожалуй, на этот раз я избавлю тебя от своей стряпни, – возразила я с робкой усмешкой.

Разложив готовый омлет по тарелкам, Кейд налил в две кружки кофе, а я села рядом с ним за стол. Наблюдая, как он с аппетитом накинулся на еду, я невольно улыбнулась. Это был хороший знак.

Вдохнув вкусный аромат, я тоже отправила в рот порцию омлета и вдруг замерла. Вкус показался мне очень странным. Желудок болезненно сдавило, и я, вскочив со стула, побежала в ванную. Когда меня стошнило над раковиной, я осознала, что Кейд стоит позади, придерживая волосы, чтобы они не упали мне на лицо. Включив тёплую воду, он протянул мне полотенце.

Умывшись и промокнув лицо, я робко оглянулась.

– Лучше? – мягко спросил Кейд.

Я кивнула, но он продолжал пристально на меня смотреть. В этот момент я поняла, что он уже знает.

– Ничего не хочешь сказать?

– Ты… – прерывисто выдохнула я, – уже знаешь.

Его взгляд оставался невозмутимым.

– Но это не значит, что я не хочу услышать новость от тебя.

Вот это и произошло. Я боялась его реакции, но если Кейд уже знал и ещё не хлопнул дверью, значит у меня есть надежда.

– Я жду ребёнка, – сдавленно призналась я. – Твоего ребёнка.

Я ждала, с замиранием сердца наблюдая, как улыбка озарила его жёсткие черты лица, а синие глаза потеплели.

– Ты хотела сказать нашего ребёнка? – поправил он.

Это были те слова, о которых я могла только мечтать. В душе поднялась волна невыразимой признательности и удовольствия. Я кинулась ему на шею со слезами на глазах, обнимая так крепко, что не могла дышать. Его сильные руки обхватили меня за талию, вселяя уверенность.

– Как ты себя чувствуешь? – спросил он, коснувшись губами моей макушки.

Отступив, я смущённо улыбнулась:

– Уже хорошо. Дай мне пару минут, и я буду в полном порядке.

Когда Кейд вышел из ванной, я быстро почистила зубы, умылась, а потом некоторое время смотрела на своё отражение в зеркале. Мне действительно стало лучше, но я сомневалась, что смогу есть омлет в ближайшие несколько месяцев.

Когда я вернулась в гостиную, Кейд уже доел завтрак за нас обоих и положил тарелки в посудомоечную машину. Для меня он поставил на стол ванильный йогурт. Присев на стул, я попробовала немного. К счастью, на этот раз неприятных ощущений не возникло.

– Как ты узнал? – спросила я, тихо вздохнув.

Обернувшись, Кейд прислонился бедром к стойке и отпил кофе. Я проследила за движением мышц его торса и рук. Мой взгляд невольно опустился к поясу штанов, низко сидевших на его бёдрах...

– Если ты действительно хочешь поговорить, лучше держи глаза выше моего пояса.

Резко вскинув голову, я встретилась с его насмешливым взглядом. Вероятно, мне никогда не удастся привыкнуть к тому впечатлению, которое производила его внешность.

– Прости, – пробормотала я, слизнув с уголка рта йогурт. Мои гормоны обезумили, работая сверхурочно, потому что последнее, что мне хотелось чувствовать на губах, это йогурт. Проглотив очередную порцию, я снова спросила: – Так откуда ты узнал?

– Из твоей медицинской карты, – ответил он, пожав плечами. – Взломал базу данных больницы.

Моя рука замерла на полпути ко рту. Мне вспомнилось, как погасли мониторы в его кабинете, когда я вошла. Вероятно, он читал мою карту.

– Ты взломал…

– Только не нервничай, – прервал меня Кейд. Поставив кружку на стол, он подошёл. – Подумай, тебя действительно удивляет, что я это сделал?

Ну… нет, не удивляет. И хотя он поступил, мягко говоря, скверно, так ли важно, как именно он узнал о беременности? Разве это сейчас самое главное?

Нет.

Я прерывисто вздохнула.

– Ладно, я бы сильно разозлилась, если бы не твоя перевязка, – пробурчала я, выходя из ситуации.

– Тогда мне стоит носить её всё время, – невозмутимо заявил Кейд. Он поднял меня со стула на ноги, и его рука, пробравшись под футболку, обхватила мою ягодицу.

– Мм, трусики-шорты, – выдохнул он. – Сексуально.

Наш поцелуй заглушил моё хихиканье, но когда его настойчивые пальцы проникли под нижнее бельё, я перестала смеяться.

***