Развернувшись, я выбежала в коридор. Слёзы жгли глаза, но последнее, что хотелось, это рыдать на виду у Бренны.

Проклятье. Как тяжело справляться с гормонами! Захлопнув дверь спальни, я вытерла ладонью слёзы и прерывисто вздохнула. Хватит раскисать по любому поводу. Пора взять себя в руки.

Достав из шкафа чемодан, я начала собираться. Слова Бренны эхом проносились в голове. Я не знала, что нас ждёт в Вашингтоне, но твёрдо решила, что не буду выглядеть простушкой на её фоне. В итоге я упаковала вечернее платье, которое купила в Вегасе, но ни разу не надела. После минутного сомнения я положила в чемодан синие туфли, купальник и косметичку. Под конец я прихватила более практичные вещи: несколько сарафанов, футболки и шорты.

Терзаемая насмешками Бренны, я сняла спортивные штаны. Схватив джинсы, я посмотрела с сомнением в зеркало. Да. Это будет сложно.

Мне пришлось прыгать, чтобы натянуть тесные брюки, а потом лечь на кровать, чтобы застегнуть молнию. Чертыхаясь, я поднялась на ноги и поморщилась. Да, всё хорошо до тех пор, пока не нужно сидеть. Или дышать. Проще простого.

Прогнав сомнения прочь, я надела бледно-розовую блузку с треугольным вырезом. Пусть мой зад потерял привлекательность, но грудь всё ещё в отличной форме. Я надеялась, что, оставив верхнюю пуговицу расстёгнутой, я отвлеку внимание Кейда от раздавшейся талии.

Надев сандалии, я выкатила чемодан в коридор. Кейд ждал меня недалеко от двери.

– Может, доешь завтрак? – спросил он, кивнув в сторону кухни.

Мои щёки загорелись. Не хотелось говорить с ним о еде после унизительных издёвок Бренны. Пусть я не относилась к типу женщин, дрожащих над весом, меня всё же беспокоило, что подумает Кейд через три месяца. Будет ли считать меня толстой? Почувствует ли отвращение? Странно, но я не допускала мысли, что через три месяца его не будет в моей жизни.

Избегая его взгляда, я застегнула боковой кармашек чемодана.

– Всё в порядке. Поехали?

Приблизившись, Кейд взял мой багаж.

– Кэтлин, – сказал он, заставив меня взглянуть на него. – Извини по поводу Бренны. Она всегда была… – Кейд помедлил.

– Стервой? – предложила я, вызвав у него лёгкую улыбку.

– Собственницей, – сказал он.

Я сжалась.

– Не знала, что вы… были вместе. – Моё сердце ухнуло в отчаянную пустоту вместе с надеждой, что их не связывали близкие отношения.

– Это было давно и недолго, – отрывисто произнёс Кейд. – Сейчас мы друзья и напарники, не больше.

– А она об этом знает? – с горечью спросила я.

Кейд серьёзно посмотрел на меня.

– Я сказал ей, что между нами ничего не будет, но не знаю, поверила ли она.

– Бренна влюблена в тебя, – ровно проговорила я, заметив, что Кейд поморщился. – Если ты не отвечаешь на её чувства, то жестоко не сказать ей об этом. – Сейчас я говорила не только за Бренну, но и за себя.

Кейд несколько секунд смотрел мне в глаза, а потом коротко кивнул.

– Пойдём, – сказал он. Я последовала за ним на улицу, закрыв дом на ключ.

Бренна и Блейн ждали во дворе, о чём-то тихо беседуя. Наблюдая, как Кейд кладёт чемодан в багажник «Мерседеса», я очень надеялась, что мы поедем в машине вдвоём. Потому что за девять часов в обществе Бренны я могла её убить. К моему облегчению, Блейн тоже извлёк ключи от своей машины. Но я и Бренна одновременно подошли к "Мерседесу".

– Извини, но ты ошиблась машиной, – с вызовом сообщила она.

Я никогда не опускалась до потасовки из-за мужчины и не хотела начинать сейчас. Да, я ненавидела Бренну за её отношение ко мне и жутко ревновала, но не собиралась с ней пикироваться, как подросток.

– Как скажешь, – я изобразила улыбку и отвернулась.

– Кэтлин едет со мной, – сказал Кейд, остановив меня на полпути. – Бренна, ты с Блейном.

Щёки Бренны порозовели, но она молча прошла к «Ягуару». Когда я села на переднее сидение, Кейд завёл машину, и мы выехали.

Километры быстро пролетали за окном. Кейд включил радио, но я не могла расслабиться, сожалея о том, что надела джинсы. Пояс невыносимо давил, причиняя боль. Самолюбие сыграло со мной злую шутку. И всё же девять часов в машине с Кейдом… это возможность, которую я не хотела упускать. Обдумав несколько вариантов начала разговора, я откашлялась.

– Итак… – мой голос прозвучал достаточно бодро. Я взглянула на Кейда, но солнечные очки скрывали его глаза. – Мне очень нравятся имена Миранда и Люк. Что скажешь?

Да-а, умница. Хорошее начало? Пальцы Кейда сжались на руле, но он ничего не сказал. Я снова попыталась.

– Или если родится девочка, можно назвать её в честь твоей мамы, – предложила я. – Как её звали?

На этот раз я подождала, позволив напряжённой тишине повиснуть в воздухе. Наконец Кейд ответил.

– Разве ты не должна назвать ребёнка в честь знаменитых Тёрнеров? – отрывисто спросил он.