– Не смейте говорить мне «ты»!

– Не пугай, не боюсь! Варвара дельно придумала нас познакомить, потому что ты женщина классная!

– Что ты несешь, я старше тебя лет на десять!

– Тебе сколько? – Володя все еще не выпускал Марину Петровну. – Мне тридцать семь.

– А мне сорок!

– Разница то что надо! – сказал Володя. – А теперь без трепу. Ты забудь, что начальница, и вспомни, что ты женщина. Сядь!

К собственному удивлению и к еще большему удивлению Варвары, Марина Петровна села.

– Значит, Варвара, ты мне ухажера нашла? Спасибо тебе за заботу. Теперь давайте гулять!

– Вот это разговор! – обрадовался Володя. – Я сразу засек, что у тебя взгляд озорной! Я еще за тобой так приударю, что вся Москва ходуном пойдет!

– Марина Петровна, вы его не слушайте, – пролепетала Варвара, – я просто хотела…

– А ты, Варвара, – перебилд Марина Петровна, – не забудь на работе всем рассказать в подробностях, что было и не было.

– Варвара болтать не будет! – сказал Володя. – Она свой парень. Марина, давай выпьем за твое счастье!

– А в чем оно, мое счастье? – подумала вслух Марина Петровна.

И Володя серьезно ответил:

– Счастье в том, чтобы уметь, будь оно все неладно, чувствовать себя счастливой!

И Марина Петровна выпила, и голова у нее закружилась, и она вдруг сказала:

– Хочу танцевать!

– Варвара, есть у тебя в наличии музыка? – спросил Володя.

Варвара включила магнитофон.

– Будем плясать, – спросил Володя, – по-современному, как на пружинах, или как раньше, волоком?

– По-современному! – убежденно сказала Марина Петровна. – Только я не умею!

Они танцевали, смеялись, Марина Петровна, подражая Володе, отчаянно вертела плечами и бедрами, а потом Володя приподнял Марину Петровну и перекинул через себя.

– Еще примем, – предложил Володя, – по маленькой, по беленькой?

– Муж меня бросил, подлец, а? – Марина Петровна еще задыхалась от танца.

– Не подлец, а дурак! – сказал Володя. – Таких, как ты, не бросают, таких на руках носят!

– Врешь!

– Не сойти мне с этого места! – поклялся Володя. – Чтоб на меня парша напала, чтоб я мыша съел!

Вечером Володя провожал Марину Петровну домой.

– Ты чего так рано сорвалась? Время детское – десять!

– Устала! – честно призналась Марина Петровна.

– Я тебе вот что скажу, – искренне заговорил Володя, – вначале я так, дурака валял, а потом – присмотрелся, пригляделся… Я ведь в Москве бываю – в месяц раз…

– Намек поняла! – улыбнулась Марина Петровна. – Только ты лучше себе молоденькую подбери, чтобы ножки точеные и рот до ушей, как теперь модно!

– Пробовал! – откровенно ответил Володя. – Только все они одноночки!

– Одноночки? – повторила Марина Петровна, сначала она не поняла, а потом рассмеялась.

– Говорить с ними о чем?!

– Ах, я тебе нужна для разговора!

– Ты пойми, – продолжал Володя, – в тебе опора есть, обстоятельность, верность.

– Зато в тебе-то верности перебор! – усмехнулась Марина Петровна. – У тебя ведь жена. И не понравился мне этот разговор. Испортил ты вечер, Володя!

– Когда я был молодой, – сказал Володя, – я боролся в полутяже. А у борцов, когда тебе худо, уползают с ковра. Так вот, если по-настоящему, надо стоять, как телеграфный столб, но с ковра не уползать!

– Сойдите с ковра! – улыбнулась своему Марина Петровна.

– Я с тобой не финтю, баки не забиваю, я с тобой на ковре, я тебе говорю – ты мне здорово понравилась как женщина и как товарищ. Напои меня чаем, пить хочу!

– Пойдем, – пригласила Марина Петровна, – товарищ!

–

Ты умеешь заваривать чай? – как всегда громогласно, спросил Володя, когда они вошли в комнату.

– Я бездарная! – гордо ответила Марина Петровна. – Я вообще не умею готовить!

– Я тебя научу заваривать чай, и я тебя научу готовить сациви! Будешь учиться?

– Буду!

– Есть в хозяйстве чайник фарфоровый или чайник фаянсовый?

– Есть, на кухне, товарищ начальник! – весело доложила Марина Петровна.

– Вперед, на кухню!

И тут из своей комнаты вышла Наташа и удивленно воззрилась на Володю:

– Мама, что это за громада?

– Ты кто? – спросил Володя. – Дочь?

– Я не с вами разговариваю!

– Это моя Наташа! – представила дочь Марина Петровна.

– Во, здорово! – гаркнул Володя. – И у меня дочь Наташа! И тоже задается, потому что тоже красивая… деваться некуда от ее красоты!