— Что ж, — адмирал стрельнул взглядом на копающегося у терминала адъютанта, — принимается. Все бы так о своих людях заботились… да. Вся ответственность ложится на вас, Богдан Михайлович. Что случается с теми, кто разглашает государственные секреты высшей степени секретности вам, майор, надеюсь, рассказывать не надо?

— Старший лейтенант. Не надо.

— Майор, не забывайте, кому подчиняется дирекция внешней разведки, — усмехнулся адмирал. — Я тут на досуге ознакомился с вашим личным делом. Занимательное чтиво. Приказ о присвоении внеочередного звания был подписан по итогам успешного захвата курьера. Капитана вам присвоили задним числом. Удивляюсь, как военные комиссариаты Провала упустили из виду героя силурской операции.

Замаскированный комплимент командующего, не задев никаких внутренних струн, впустую пролетел мимо. Богдан пожал плечами, прошлое давно не бередило душу, он предпочитал жить настоящим и будущим. Майор, кому сказать, а и сказать нельзя. Это там, в рубке флагмана, все свои, а тут лишь Марья. Аванс в виде большой звёздочки на погоны странно не грел душу и не тешил тщеславие — перегорело. Старика можно понять, он куёт железо не отходя от кассы, прилюдно обласкивая и обсыпая наградами постороннего человека, который должен считать своими не кого-то там на стороне, чужих дядей и тетей, а самого адмирала и его команду. Метод древний и опробированный ещё вождями первобытных людей. Теперь любой чих Северова на сторону вызовет, как минимум, негативную реакцию у определённой группы лиц. Впрочем, он сам на это пошёл, теперь жаловаться поздно.

На той стороне ожил адъютант, с рамкой фреймчита подскочивший к патрону. Адмирал без удивления прочитал короткое досье, что утвердило Северова во мнении о давней истории контактов администрации и высших армейских чинов Провала с правящими прайдами роух. Видимо пришло время придать им легитимность и смелое предложение Северова войти в союз с «кошками» или как-то иначе обозначить совместный политический альянс, давно крутилось в головах власть предержащих политиков и военных чинов, ратовавших за независимость или, на худой конец, автономию Провала.

Получив новую порцию пищи для размышлений, командующий скомкано попрощался и отбился, успев дать приказ дежурному связисту отправить майору Северову зашифрованный файл, получение которого подтвердила Марья.

— Ну, девочка моя, — упав на откидную койку, сказал Богдан, — собирай манатки.

— Голому собраться — подпоясаться.

— Ладно, голая наша, не кисни, лучше скинь послание адмирала на мой терминал.

Вбив личный цифровой код и пройдя все этапы протокола безопасности от отпечатка ладоней, сетчатки глаз и генетического анализа слюны, Северов занялся дешифровкой.

— Ага, копия приказа о присвоении звания капитана. Печать, подпись. О, теперь майора, печать, подпись, гляди какое денежное содержание у майоров, как я раньше в них пойти не додумался? Подтверждение полномочий, это понятно, а вот какого я должен явиться на главную станцию? В течение двенадцати часов, они там совсем с головой не дружат?

Несмотря на вроде бы вопросительную интонацию и нехарактерный для начальства словесный понос, Марья не спешила влезать в поток приглушенно-возмущённой говорильни со своим мнением. Цифровая душа инка чувствовала, что что-то здесь не так, видимо интуитивными прозрениями она заразилась от Северова, осталось найти способ передачи оного дара или проклятия. Машинная логика пасовала, раз за разом зависая на полностью загруженных ресурсах в логических цепях инфокристаллов, но разум тихо шептал о грозящей опасности. Вскоре и человек, запертый в четырёх стенах палаты, устало приземлился на откидную кушетку и перестал вполголоса возмущаться тупостью выше стоящего начальства и командования флота.

— Девочка моя, — отмер Северов после недолгого раздумья, — ты там, оказией, никаких шифрограмм или сжатых пакетов с посудины наших гостей не перехватывала.

— нет.

Осязаемая тишина поглотила палату. Муж из плоти и крови и электронная дева погрузились в думы тяжкие.

— Поправь меня если я что-то упускаю, — хрипло каркнул Богдан. — Мне присваивают майора. Авансом, так сказать, чтобы закрепить связь и простимулировать личную преданность командующему, но в связке с присвоением звания идёт направление на главную станцию. В течение двенадцати часов, так?

— Так, пока всё верно.

— То-то и оно, за исключением маленькой ремарки, оставшейся в стороне от общего русла.

— Готовность финишного транспортного кольца к гиперпространственному перебросу? — поделилась догадкой Марья.

— Именно! Те же двенадцать часов. Как считаешь, два события где-то объединяются или нет? Впрочем, молчи, ничего не говори, я и так знаю, что у них общий знаменатель и мне отведена роль «икса» или «игрека» в уравнении. Адмирал ничего не делает просто так, примем это за данность, и хороший экспромт требует тщательной подготовки — это аксиома, не требующая доказательств. А со мной экспромт готовился долго и тщательно. Кто я такой, чтобы по первому моему требованию получать чуть ли не личную аудиенцию у самого Иванцова? Ага, крикнул с дальнего угла галактики «Ау», как тебе сразу притащили счастье на блюдечке с голубой каёмочкой. Не бывает так, обычно хоть закричись, всё бестолку. Как-то так, Марья. Как-то так…

— И что вы решили?

— Ничего, мне не хватает данных, придётся разбираться на месте или трясти Ильина. С паршивой овцы хоть шерсти клок. Может, что и выгорит.

— А не выгорит?

— А не выгорит, смотрим пункт первый и решаем проблемы по мере их поступления. Кстати, Марья, подготовь перечень документации, складские гроссбухи на материально-технические ценности, планы, табели и так далее. По плану у нас передача дел, кому только власть вручать? Не посоветуешь?

— Маланову.