Посланный на «Коник» дрон приволок переносной криоконтейнер для хранения биоматериала. Закинув в емкость добрую треть капсул и нагрузив ею Северова, Мухин отослал его на бот, а сам устроился за искуроченным пультом управления судном. Набрав несколько длинных цифровых комбинаций, он устремился на выход.

— Отчаливаем, братцы! — влетев в шлюзовой отсек штурмбота, крикнул Мухин. — У нас осталось две минуты.

— Понял тебя, — отозвался Николай, врубая полную тягу на внутрисистемных двигателях. — Отваливаем! Шак, Муха, скафандры не снимать, сейчас я вам устрою ионную чистку. Каас кроме зародышей перевозили какую-то биоактивную хрень, осевшую на ваших костюмах. Наркотики, судя по данным сканера. Вдохнёте, до самой станции хихикать будете и то не факт, что отпустит. Там все переборки в грузовом отсеке в этой дряни, видно при взрыве досталось транспортным контейнерам или сработала встроенная система самоуничтожения груза.

— Что об стену, что по стене, — сакральной мыслью завершил спич Богдан. — Чисть уже, а то я чесаться начинаю.

В тысяче километрах от штурмбота вспыхнула яркая звёздочка, заслонившая в иллюминаторе свет всех остальных небесных светил вместе взятых.

— Дезинтеграционный запал, — ткнул в иллюминатор Муха. — Счастье, что он не сработал при атаке на корабль. А ведь мог!

— Повезло, — наблюдая за гаснущим искусственным светилом, кивнул Богдан. Запоздалый холодок проложил ледяную дорожку между лопаток. Не боевая операция, а апофеоз дури, случайностей, удачи и везения. За прошедшие несколько часов он насчитал три выхода на грань, за которой душа переселяется в иные сферы, а сколько их было на самом деле, никто достоверно не знает. Что наша жизнь? Игра!

— И не говори.

Шлюзовой отсек затопило голубоватое свечение, льющееся от настенных панелей. Повисшую в воздухе микроскопическую и мелкодисперсную взвесь вытянуло в космос через открывшуюся вытяжную «форточку». Спустя несколько секунд скрытые насосы вновь накачали воздух и выровняли давление. Людей обдало аэрозольным облаком антисептических и обеззараживающих препаратов.

— Чисто, скидывайте шмотки. Потные задницы подмоете в душе. Ящики с грузом на транспортную платформу не забудьте поставить. Что, Шак, надавали тебе сегодня по загривку? — глумливо донеслось из динамиков.

— Поговори мне ещё, — выпрыгивая из скафандра, буркнул Богдан и брезгливо поморщился от ударившего в нос духа прелых носков. Термобельё и система биорегуляции с задачей не справились, видимо у последней что-то с самого начала сбоило или настройки оказались не откалиброваны. Случается и такое, особенно когда скафандр «с чужого плеча». За короткий бой он моментально пропотел с головы до ног, в итоге от штурмовика сейчас несло, как от старого козла. — В табло давно получал?

— Ладно, не кипятись! — пошёл на попятный говорливый пилот. — На гигиенические процедуры вам двадцать минут. Хорошо-хорошо, полчаса, потом стартуем домой.

— Это хорошо, — Богдан мечтательно прикрыл глаза, — дома через час обед. Сегодня манты и жареная картошечка.

— Так поторапливайтесь, черти, а то всё вкусное без нас сожрут! С трофеями разберёмся по месту, шевелите булками!

«Коник» с братцами-акробатцами ускакал в тот же день. Ковбои от госбезопасности даже на обед не остались, прихватив с собой по судку-термосу с мантами и картошкой. Перед прыжком на главную базу они основательно выпотрошили добычу Богдана, обобрав его до последней нитки и иголки с инфобарабана корабельного блока подбитой скорлупки каас. Биообразцы и труп одного из человеко-муравьёв запаковали в криоконтейнер и опломбировали. Напоследок Николай сунул Богдану фреймчит и взял с бравого штурмовика кучу подписей из разряда сжигания перед прочтением. Сказав «ариведерчи», до предела серьёзные «казачки» отбыли, но обещали вернуться.

Проводив взглядом бот, исчезнувший в транспортном полукольце, Северов направился на складской терминал вахтовой станции.

— Михеич! — проорал Богдан в интерком, замахавшись разыскивать неуловимого еврея скандинавского разлива по всей станции.

— Не мешай, — раздался в ответ приглушенный голос главного крохобора коллектива.

— Жду через пять минут, — Богдан задумался. Приглашать Михельсона к себе или всё же ангажировать кабинет последнего. Не было уверенности у начальника вахты, что его кабинет не напичкан различного рода жучками от добрых самаритян, помахавших ему кисточкой несколько минут назад. К тому же никто не погладит по головке человека, преднамеренно идущего на нарушение подписок и государственной тайны, но было у Богдана чувство, что со свалившимися проблемами надо разбираться срочно, не надеясь на добрых дяденек, иначе может быть поздно и Пустота поглотит и его, и подчинённых. — Через пять минут встречаемся у тебя, не нравится мне твоя последняя номенклатура, Михеич. Напорол ты дряни, без поллитры не разобраться.

— Кто, я?! — праведное возмущение можно было резать ножом.

— Ты, я чтоли номера накладных перепутал. Чеши, давай, в темпе вальса.

Так, минимальная конспирация соблюдена, сейчас бы в главном не облажаться. Сунув в карман коробочку «Привата» и захватив с собой браслет гражданского комплекса РЭБ «Тет-а-тет» (лишним не будет), Северов потопал в вотчину снабженца.

— Это то, о чём я думаю? — прищурившись, Михельсон разглядывал инфоиглу, лежащую на столе. — Рискуешь, Шак. Как умудрился?

— Ловкость рук, копибокс в рукаве и никакого мошенничества.

— На китайской Хань ворам руки рубят. Слыхал, нет? А тебе за твои художества отсекут голову… и мне с тобой на пару чего-нибудь открутят.

— Ну, так ты в деле или как?

— Или как, — накрыв иглу лапищей и сверкнув глазами, буркнул Михельсон, — говорила мне мама не связываться со всякими-якими. Таки мама была права, доведут они бедного еврея до цугундера. Запомни, Шак, всегда слушай маму и кушай кашку, и не водись с сомнительными компаниями.