На другом конце линии повисла тишина и это плохой знак.

— Скажи, что ты шутишь Калли, — наконец-то, произносит Илай. Его голос походит на рычание.

— Нет, — тихо отвечаю я.

Рычание становится громче.

— Этот человек в розыске.

А то я не знаю.

— Это случилось давным-давно. — Я даже не знаю, почему пытаюсь защитить себя.

— Почему ты только сейчас рассказываешь мне об этом? — Волк в нём практически заглушал слова.

Я делаю глубокий вдох.

— Потому что он посетил меня прошлой ночью, — говорю я.

— Он… приходил к тебе? Прошлой ночью? Куда? — требует Илай.

Я закрываю глаза. Этот звонок собирается стать еще хуже.

— Ко мне домой.

— Расскажи мне, что произошло. — Судя по тому, как Илай рычит, сомневаюсь, что он сможет долго поддерживать разговор. Я опускаю взгляд на ногти и рассматриваю облезший лак на них.

«Просто скажи».

Единственный человек, кроме Деса, который знает о моих долгах — Темпер.

— Я задолжала ему 322 услуги. Теперь у меня на одну меньше. Он собирается забрать остальные, начиная с сегодняшнего дня.

— 322 одолжения? — повторяет Илай. — Калли, Торговец никогда бы…

— Он захотел и сделал, — возражаю я.

Зловещая тишина повисла на другом конце линии. Илай, должно быть, думает, что заставило Торговца так кардинально изменить практику своих деловых отношений. И я точно улавливаю момент, когда Илай приходит к заключению. Я быстро убираю телефон от уха, когда слышу рев Илая и какой-то грохот:

— О чём ты думала, когда совершала сделки с Королем Ночи? — Король Ночи. Для Десмонда должность Торговца — всего лишь подработка. Я не отвечаю, ведь не могу объясниться, не раскрывая при этом еще более страшные секреты. — Что он заставил тебя сделать? — рычание заглушает большую часть его слов.

Страх во мне растет, потому что моя жизнь вот-вот перевернётся с ног на голову. И зная Торговца, в независимости от того, что он попросит в оплату долга, по меньшей мере, это будет противозаконным. Илай никогда не смирится с этим.

Я должна сказать ему.

— Илай, я не могу быть с тобой, — шепчу я. С самого начала наших отношений эти слова эхом звучали в голове, но у меня было столько причин не произносить их, что я игнорировала правду. И теперь, когда сказала, словно камень с души упал. Но я не так должна реагировать, потому как разрывать отношения всегда печально, и я должна ощущать грусть, а не… свободу. Но я действительно чувствую свободу. Я играла с этим бедным парнем, отчаянно пытаясь исцелить раны на сердце, которое разбил тот, кого я не достойна.

— Калли, ты ведь не серьезно? — Волк в нём начинает скулить. Я закрываю глаза от всей той боли, которую слышу в трубке. Теперь в голос Илая добавляется и слабость. Так будет лучше.

— Илай, — продолжаю я, — я не знаю, что Торговец может попросить от меня, а я должна ему более трехсот услуг.

Ради чего я бросаю Илая? Воспоминаний и грязи. Ради человека, разбившего мне сердце, который собирается заставить меня следовать его приказам, и все это время я не забуду, что сама себя в это втянула. Давным-давно я думала, что Дес мой спаситель, и как дурочка покупала у него услугу за услугой, стараясь удержать его в своей жизни, безнадежно влюбившись. Я продала жизнь за любовь, которая была не более чем тенью и дымкой.

— Калли, я не оставлю тебя, только потому что…..

— Он поцеловал меня, — перебиваю я его — Прошлой ночью, Торговец поцеловал меня в счет оплаты первого долга.

Я хотела, насколько это только возможно, пощадить чувства Илая, потому что он — хороший человек. Но мне нужно, чтобы он держался от меня подальше. Я понимаю, вожак стаи хочет защитить… спасти меня. И если Илай решит, что я тоже этого хочу, он выследит Деса, даже на краю земли, и всё это не закончится до тех пор, пока кто-то из них не умрет. А я не могу допустить этого. Особенно учитывая, что во всём виновата сама, и эти долги — моё бремя.

Я заставляю себя произнести:

— Я не знаю, что он попросит, но что бы это ни было, мне придется это сделать. И мне жаль, я не хотела, чтобы так вышло.

На другом конце линии я слышу что-то похожее на скулеж. Илай всё ещё молчит и мне кажется, что он просто не может говорить. Я сжимаю переносицу. Теперь особенно неприятная часть.

— Илай, — произношу я, — если он заставит меня делать что-то незаконное, навредить кому-то, тебе придётся… — Я замолкаю и потираю лоб. Как сверхъестественный охотник за головами, в обязанности Илая входит исчезновение плохих паранормальных парней. И теперь я могу стать одной из таких.

— Не думаю, что тебе нужно беспокоиться о причинении кому-то вреда, — говорит Илай, его голос угрожающе вибрирует. — Эта сволочь что-то иное припас для тебя.

Октябрь, восемь лет назад

— Только не ты опять, — говорит Торговец, заявившись в мою комнату в общежитии. Я подпрыгиваю при виде его. Уже во второй раз я его вызываю и не должна поражаться, что он может вот так появляться, но всё же удивлена.