Торговец не убил бы его. Так ведь?

Дес никак не реагирует, и когда подходит ближе, я осознаю, что он зол.

Открыв дверь, он вытаскивает меня и прижимает к себе.

— Никогда так больше не делай, ангелочек, — его грудь вздымается. — Никогда.

Он про чары?

— Но я помогла тебе, — возражаю я.

Он сжимает мои руки, мускул на его щеке напрягся.

— Ты повесила себе чёртову мишень на спину.

Я всё ещё не понимаю.

— Я сделала то же самое, что и в Венеции.

— Что также было проблематичным, — поясняет он, — но это был другой случай. Ты заставила говорить человека, который был готов умереть за молчание. — Его слова витают в воздухе.

Парень был готов умереть за молчание.

Осколки страха собираются в единое целое. Я никогда не воспринимала сделки Деса всерьёз. Доказательство этому висит на запястье. Для меня они всегда были играми. Мрачными, жестокими, но играми, тем не менее. А игры не реальны. Но эта реальна, и из-за того, что я вмешалась, возможно, погубила чью-то жизнь… ну, в большей степени, чем она уже была загублена.

Дес стискивает зубы.

— Как много девушек могут зачаровывать кого-то? Просто подумай об этом на секундочку. — Я не знаю. Он наклоняется ближе. — Ничтожное количество, — он прищуривается. — Ты знаешь, что произойдет, если кто-то придёт за ним? А если этот кто-то не хотел, чтобы Стэн вообще трепался о чём-то? Они будут пытать его, и какая у Стэна будет причина не выдавать тебя? Да он быстрее завизжит, и затем, тот, кого он так боялся, придёт по твою душу.

Господи Боже.

— Я могу заставить его забыть, — говорю я, повышая голос. — Просто притащи его обратно. — Я таращусь через плечо Деса в темень.

— Заставив его забыть, ты не изменишь ситуацию, — произносит Торговец. — Если злобные существа заинтересованы, могут почувствовать твои чары даже без помощи памяти Стэна. И могут, при желании, проследить по ним тебя.

Меня начинает тошнить. Не только от себя, но и от мысли, что моя навязчивость поимела Стэна вместе с Десом. Прикол в том, что я хотела впечатлить этим Торговца… заставить его гордиться мной. Доказать, что могу быть полезной. Я судорожно выдыхаю.

— Мне жаль, — говорю я тихо.

Дес смотрит мне в глаза, и его гнев понемногу утихает. Торговец притягивает меня к себе и обнимает.

— Это не твоя вина, — произносит он истощенно. — Мне не стоило втягивать тебя в это. Я был дураком, что вообще позволил тебе убедить себя.

Я напрягаюсь. Как прискорбно это не звучит, мне нравится проводить с ним время.

— Но я хочу путешествовать вместе с тобой, — заявляю я.

— Я знаю, ангелочек. Но никто из нас не может так жить.

От его слов сердце забилось сильнее, хотя я не уверена, чувствую ли страх или волнение. Думаю, всё зависит от причин.

— Как так? — спрашиваю я.

Он только сжимает меня сильнее.

— Никак. Забудь, что я это вообще упоминал.

Наши дни

Я просыпаюсь, пока ещё темно. На моей ноге лежит тяжелая нога, а на талии покоится рука.

Дес.

В какой-то момент последнего фильма о Гарри Поттера я заснула, обнимая Деса. И несколько часов спустя, он крепко прижимает меня к себе, почти полностью накрывая моё тело. Я, как и он, всё ещё одета, но кое-что в этом кажется невероятно интимным. Я потираю глаза, изумленно озираясь по тёмной комнате. Тени Деса скрываются в каждом углу, их вид заставляет чувствовать себя… в безопасности.

Как только я начинаю ёрзать, Дес крепче меня сжимает, притягивая ещё ближе. Я издаю слабый писк. Чувствую себя плюшевым медвежонком для мальчика-переростка.

Торговец шевелится, утыкаясь носом мне в макушку.

— Ты проснулась? — спрашивает он, грубоватым ото сна голосом.

Вместо ответа я поворачиваю голову и смотрю ему в глаза. Исчезла холодная расчётливость, его коварство и маски, за которыми он себя прячет. Сейчас он просто сонный, счастливый мужчина, который приподнимается и проводит большим пальцем по моей нижней губе.

— Я лгал тебе раньше, ангелочек, сон ну очень тебе к лицу. — Я чувствую, как заливаюсь краской. Я не знаю, как он видит мою реакцию в темноте, но его взгляд перемещается к щекам. — Так же, как и смущение.

Осторожно я поворачиваюсь и провожу рукой по белым локонам Деса.

— Расскажи мне ещё один секрет, — говорю я.

Он поджимает губы.

— Расскажи сирене секрет… и она попросит еще один.

— Да у тебя их полно, — восклицаю я. — Не будь Гринчем [7] .