— Он... он был словно сумасшедший! — прошептала она. — Он... Нет, я не могу рассказать про это... — Она взвыла еще громче и снова зарылась лицом в свои руки.

Как возвращающийся домой голубь, Хелен Милз кинулась к софе и рухнула на нее. Правой рукой она принялась баюкать голову Донны, а левой поглаживала ее дрожащее тело.

— Успокойтесь, успокойтесь, — нежно ворковала Хелен. — Теперь все в порядке. Теперь я здесь и сумею защитить вас от этого распутного человека. Теперь, моя дорогая, вы в безопасности. Никто не тронет вас, пока я здесь!

Воющий звук постепенно перешел в шмыганье носом. Я закурил и подумал, что мне не помешает хорошая выпивка. Но только не здесь. Единственное, что меня пока здесь удерживало, было сомнение по поводу некоторых лексических тонкостей. Я выбирал между “Спасибо за близость” и “Я наслаждался каждой минутой”. Слабый сопящий звук дал мне понять, что Донна Альберта мирно заснула в объятиях Хелен. Я решил, что теперь лучше всего поскорее убраться отсюда. Но прежде, чем я сделал это, Хелен Милз подняла голову и торжествующе посмотрела на меня.

— Думаю, вам лучше уйти, мистер Бойд, — тихо сказала она. Свободной рукой она все еще оглаживала спящую примадонну. Потом рот ее растянулся в злой улыбке. — Не думаю, что вы теперь когда-нибудь нам понадобитесь, мистер Бойд!

Снова пришлось спасаться в ближайшем баре с коньяком и телефоном. Пошел уже шестой час, когда я позвонил Фрэн. Она в очередной раз ознакомила меня с тем фактом, что в пять у нее заканчивается работа, и в очередной раз высказала обо мне мнение как о начальнике.

— Спокойнее, дорогая, — взмолился я. — Я и так весь вымотан.

— Конечно, два часа с примадонной — нелегкое дело! — холодно заявила она. — Надеюсь, она причинила некоторый ущерб вашему профилю.

— Тебе удалось поговорить с Рексом Тайболтом? — зарычал я.

— Вам назначено на шесть тридцать, — сообщила она. — Прихватите с собой полотенце.

— Не понял?

— Сегодня у вас будет банный вечер, милый Дэнни. — Фрэн просто была счастлива, издеваясь надо мной. — Единственная для вас возможность поговорить с ним сегодня — в парной его клуба. Он оставит записку, и все, что вам придется сделать, — это назвать свое имя. Клуб “Олбани”, знаете?

— Да, — ответил я чуть ли не со скрежетом зубовным. — Мне только парной и не хватало!

— Сделайте одолжение, Дэнни, — мягко попросила Фрэн. — Когда будете париться, заставьте хорошенько пропотеть свои мозги. Возможно, это поможет вам наконец избавиться от ваших многочисленных первобытных побуждений. И тогда мне не придется нервничать на работе все время.

— И это вы мне говорите о первобытных побуждениях! — Я постарался, чтобы мой голос прозвучал достаточно обиженно. — Да, кстати, я еще не рассказал о Донне Альберте...

В трубке прозвучал обидный для моего самолюбия щелчок — Фрэн не захотела продолжать разговор.

Я пробыл в баре до шести. Чтобы окончательно успокоиться, я принял две порции виски, а потом еще одну — для бани.

Около половины седьмого я был в клубе и назвал свое имя парню за стойкой. Он проводил меня вниз, в раздевалку. Другой служащий снабдил меня парой огромных полотенец и показал кабинку для одежды. Он терпеливо подождал, пока я разденусь и завернусь в полотенце, затем проводил меня в первую парную.

Парная напоминала летний день в Англии.

В непроглядном тумане я едва различал собственную руку перед лицом. Это было чертовски подходящее местечко для того, чтобы воткнуть нож кому-нибудь в спину — если сможете отыскать свою жертву, что было очень нелегкой задачей — в этом тумане, да еще с этими турецкими обертываниями в полотенца. Я глотнул солидную порцию пара и ступил на мокрый пол.

— Это вы, Бойд? — спросил бесплотный голос.

— Конечно, — ответил я. — А где вы, черт возьми?

— Здесь.

Я пробирался сквозь туман, держа направление на голос, пока не обнаружил искомое в одном из углов.

— Извините, что не смог встретиться с вами в другое время, — сказал Рекс Тайболт громыхающим баритоном. — Зато это доставит вам массу удовольствия — ничто так не повышает тонус, как парная!

Он был обнажен — лишь полотенце вокруг бедер. Я посмотрел на темные мешки под глазами, на отвисшую кожу на подбородке, на грудь-бочонок и заплывшую талию, где мышцы живота давно уже перестали сопротивляться жиру, и решил, что парная тут уже не поможет.