— На самом деле? — Его голос сделался более вежливым. — Во сколько же это мне обойдется на этот раз, мистер Бойд? Пятьсот долларов за то, что вы не нашли убийцу собаки Донны Альберты, — сомневаюсь, что могу позволить себе узнать результат ваших новых расследований.

— Вы чересчур упрямы, — стараясь тоже держаться в рамках вежливости, сказал я. — Кендалла и собаку убил Эрл Харви!

Он положил свою изящную белую руку мне на грудь и мягко оттолкнул от двери.

— Вы пьяны, Бойд! Убирайтесь!

— Он при помощи шантажа втянул певцов в свою постановку, — настойчиво продолжал я. — Рекс и Марго Линн подтвердили это. Но они слишком напуганы, чтобы заявить в полицию. Если бы вы убедили Донну Альберту сделать заявление... — Безразличное выражение его лица остановило меня.

— Донна Альберта? — тихо переспросил он. — Сделала заявление? О чем, мистер Бойд?

— Кончайте! — сорвался я. — Уж вы-то должны знать, что ее тоже шантажировали.

— Ничего я не знаю! — отрезал Касплин. — Это либо плод вашего воображения, Бойд, или, скорее всего, вы пьяны, о чем я уже говорил.

— Вы что, не можете...

Дикий крик нарушил воцарившуюся тишину. На лице у Касплина я увидел такое же удивление, какое, очевидно, появилось и на моем. Неожиданно за его спиной материализовался плод моего подстегнутого криком воображения.

— Там мышь! — сказал плод воображения дрожащим голосом.

Внезапно я понял, что мое воображение тут ни при чем. Она была настоящей — рыжее изваяние. Даже босиком в ней было не меньше шести футов. В последний раз я видел ее в конторе Касплина. Она была абсолютно голой. Все изгибы ее тела подтверждали те обещания, на которые они намекали, будучи скрытыми одеждой. Когда до нее наконец-то "дошло, что я стою в дверях и наблюдаю за ней, цвет ее лица сравнялся интенсивностью с цветом ее волос.

— Привет, Максин! — радостно произнес я. — Работаешь над дуэтом?

Она метнулась и скрылась в комнате, где водились мыши, из-за которых и произошли все неприятности. Наблюдая за потрясающим движением ее округлых ягодиц, я неожиданно понял, что совсем не чувствую себя усталым. Эта встреча, которая помогла мне так хорошо разглядеть Максин, не только встряхнула обмен веществ в нужном месте, но наконец прояснила кое-что, беспокоившее меня несколько дней. Каждый раз, когда я видел Максин, она называла меня большим мужчиной. В ее устах это звучало как оскорбление. Только теперь до меня дошло!

— Какая большая девочка! — удивленно сказал я Касплину. — А вы даже не выглядите усталым!

Его глаза с ненавистью смотрели на меня, лицо стало мертвенно-бледным, а голова непроизвольно затряслась.

— Убирайтесь! — заорал он. — Убирайтесь, пока я не убил вас, Бойд!

Дверь захлопнулась в дюйме от моего лица, и я тупо уставился на деревянную панель. Если бы я не отшатнулся, мой профиль был бы навсегда испорчен. А я всегда считал, что мой профиль — это мой имидж.

На следующее утро я встал около одиннадцати и проделал всю обычную процедуру: побриться — душ — одеться. Затем немного витаминизированного апельсинового сока с медом и небольшим количеством джина. В заключение — черный кофе. Со второй чашкой я подошел к окну гостиной и посмотрел на парк.

Трава стала бурой, сильный ветер трепал падающие листья, и их мотало в воздухе, как неумелых парашютистов. Листопад — грустное время, пора, — когда люди умирают либо надевают теплое нижнее белье. Я был настроен на самый что ни на есть философский лад, когда негодующий звонок в дверь вернул меня к неуютной действительности.

Я открыл дверь — они ввалились в квартиру, буквально втолкнув меня в гостиную, прежде чем понял, что к чему. Эрл Харви со своими прямыми волосами, падающими на лоб, и с холодной злобой в глазах, Бенни с фиолетовым кровоподтеком под носом, который портил его сияющую красоту. Его тускло-голубые глаза горели в предвкушении мести.

— Рад, что вы пришли, — весело сказал я Харви, затем посмотрел на Бенни:

— Выходит, у тебя два костюма? Я просто потрясен!

Он сделал решительный шаг ко мне, но Харви остановил его.

— Как Мардж? — Я все еще притворялся, что очень рад их приходу. — Вернулась в загородную клинику для наркоманов?

— Она в больнице, — сказал Эрл. — Вероятно, у нее пневмония, хотя врач не вполне уверен.

— Плохо, — посочувствовал я. — Я думал, Бенни поделится с ней своим теплом. Ножа у нее больше не было, Бенни, что ж ты испугался?

Он сделал еще один шаг, но Эрл так, дернул его назад, что тот едва не свалился с ног.

— Они проторчали в тоннеле три часа, — хрипло проговорил Эрл. — Потом Кино поплыл и освободил их. Хорошенькую забаву ты придумал, Бойд. Не хочешь ли умереть от смеха?