– Оправдываешь репутацию?

– Я думал, драконы предпочитают огонь, а не лёд, - сказал Каллум.

– Да, мои хобби включают поджаривание людей до хрустящей корочки, кражу их овец и возведение замков из их костей.

Дал кивнул.

– Высокие цели - это хорошо, Кай.

– Кай Драхенбург?
– пробормотал телекинетик.

Остальные охранники повторили его имя с почтением. Или со страхом. Иногда сложно было отличить.

– О, хорошо, вы обо мне слышали. Это все упрощает, - он вытащил телефон и позвонил.

– Чего ты хочешь, Кай?
– спросил Харрисон Сейдж, отвечая на звонок. В его голосе не звучало ни почтения, ни страха, когда он произносил имя Кая.

– Харрисон, как ты смотришь на то, чтобы устранить криминального гения?

– А мне что с этого будет?

– Помимо выполнения своей работы?

– Да.

Кай нахмурился, глядя на телефон. Это будет долгий разговор.

Крем Бездны

Толстый густой слой одеялом укрывал луг. Снег не переставал идти с тех пор, как Сера и Алекс вернулись домой, и небо не выказывало никаких признаков, что снегопад скоро прекратится. Такими темпами к темноте их совсем занесёт.

Алекс мерила шагами крыльцо, старое дерево скрипело под её ботинками.

– Синтия там уже несколько часов.

Их соседка получила посылку с Кремом Бездны сегодня рано утром. Она пришла прямиком в их дом и с тех пор не выходила из комнаты их отца.

– Если она введёт лекарство слишком быстро, она его убьёт, - сказала Сера.

– А если она сделает это недостаточно быстро, яд распространится, и он все равно умрёт, - Алекс швырнула нож в единственную мишень, которая все ещё выглядывала из-под снега.
– Как же меня это бесит.

Серу это тоже бесило. Беспомощно ожидать - это худшее чувство в мире. Сейчас ни она, ни Алекс ничего не могли сделать, чтобы помочь папе, и это сводило их с ума.

Сера резко развернулась, когда заскрипела входная дверь. В открытом дверном проёме стояла Синтия, её лицо побледнело и блестело от пота.

– С ним все будет хорошо, - сказала она.

Сера облегчённо выдохнула.

– Спасибо.

– Я завтра ещё раз его проведаю, но не думаю, что от яда останутся какие-то последствия, - сказала им Синтия.
– А теперь, с вашего позволения, мне отчаянно нужно вздремнуть.

Сера наблюдала, как она сходит с крыльца и пересекает заснеженный луг к своему дому.

– Ты видела сегодняшнюю утреннюю газету?
– спросила Алекс, когда Синтия скрылась из виду.

Сера кивнула.

– Магический Совет провёл внезапный рейд в каждой игровой станции Смертного Бремени по всему миру. Они прикрыли игру и арестовали всех, кто имел отношение.

– Деймона в их числе не было. Он унёс ноги.

– Интересно, куда он исчез.

Алекс стиснула зубы.

– Таков был его план с самого начала. Он никогда не собирался давать нам Крем Бездны.

– Думаю, он знал, что Герцог может достать для нас лекарство.

– Это не освобождает его от вины.

– Нет, - согласилась Сера.
– Действительно не освобождает.

Сера невольно гадала, что стало с их товарищами по команде. Газетная статья не упоминала их по именам - только то, что команда игроков раскрыла грязный секрет игры. Но к чему такая секретность? Подобные статьи всегда говорят, кто это сделал. Возможно, никто не хотел признаваться, что полководец совершил хороший поступок.

– Давай проведаем папу, - сказала Сера, заходя внутрь.

Он полулежал в постели, читая очень толстую научную книгу. Как только они вошли в его комнату, он поднял взгляд от книги и тепло улыбнулся.

– Синтия говорит, что я должен поблагодарить вас двоих за спасение своей жизни. Надеюсь, вы не сделали ничего беспечного.

– Почему он всегда смотрит на меня, когда говорит это?
– возмутилась Алекс, но брутальный образ портила пробивающаяся улыбка.

– Как вы достали Крем Бездны?
– спросил папа.

– Мы подумывали украсть его у Магического Совета, - сказала Алекс.

– Или у полководца, - добавила Сера.

– Я так понимаю, вы нашли более разумное решение, чем связываться с Магическим Советом или полководцем.

Сера посмотрела на Алекс.

– Ну…

Улыбка на губах папы померкла.

– Скажите мне.

Они и рассказали. Как только они закончили свою историю, он сбросил одеяла и вскочил на ноги. Его ноги дрогнули и подкосились. Сера и Алекс поймали его прежде, чем он рухнул на пол.