– Кей! – Задумчивый взгляд. – А что это вы тут делаете?

Понятно, что такой резкий разрыв романтической атмосферы, полностью похерил мои труды. Шелли, подпрыгнув от неожиданности, покраснела вся, судорожно стала поправлять свое платье, одновременно с этим падая на пол в поисках своих очков, и лишь чудом их не раздавила.

– Уже ничего. – Печально ответил я, понимая полный облом всего.

– Хорошо! Тогда пойдем на улицу! Там, ик! Такая луна, и вообще я поговорить хочу, а тут душно! – предложила раскрасневшаяся от выпитого, и не слишком твердо стоящая на ногах малышка.

Отказываться было бессмысленно, поскольку Шел к тому моменту уже отыскала очки и извиняясь бочком утекла мимо Мейн на выход. Обидно конечно, что спугнули, но на самом деле не страшно. Тем более, малышка смотрится куда перспективнее в плане, гм, ну вы поняли.

– Пойдем, – согласился я. – А где там Леоне?

– Они с Акаме спорят, что лучше, мясо с вином или просто вино, иккк, это надолго… – Девушку чуть зашатало, но она удержала равновесие, схватившись за меня, и даже не думая отпускать.

– Это да… – Понимающе протянул я. – Только почему с одной стороны мясо с вином? Я думал, Акаме будет настаивать просто на мясе.

– Угадал! – Засмеялась розоволоска, – но в ходе спора она подавилась, и вынуждена была несколько сдать свои позиции, приняв помощь от Леоне.

Так за обсуждением перипетий спора мы и выбрались на свежий воздух, оккупировав скамейку, перед тренировочной площадкой, луны, кстати, видно не было из-за облаков. Но обращать, на этот досадный факт внимание спутницы, держащейся за мою руку, я не стал. Как и вообще заводить разговор, ограничившись ползучей оккупацией, чуть теснее прижаться, приобнять за плечики, совершенно не возражающую такому подходу малышку…

Мейн на свежем воздухе стало получше, краснота от выпитого чуть ушла, и даже икота прошла.

– Кей, я тут подумала… – Мейн замерла, собираясь с мыслями. – Ну, над тем разговором, и вообще, ведь получается, наша цель разрушить империю. Но с чего мы решили, что от этого станет лучше простым людям? Или станет, ведь они смогут жить свободно, а значит счастливо? Мы ведь действительно делаем хорошее дело? Мы обязаны делать хорошее…

Хорошо ее пробрало, не рассчитывал даже что сама, без еще парочки подсказок дойдет до таких сомнений в праведности революции. А сейчас, придется эти сомнения укрепить, и одновременно дать новую опору, идею. Пожалуй, даже тот факт, что она сильно выпившая сейчас на руку, главное чтоб поутру разговор не забыла.

– Мейн, маленькая моя. – Девушка дернулась от такого обращения, но возражать не стала. – МЫ. – Сделал я, особый акцент, – делаем хорошее дело. Но только мы, и хоть оно и хорошее оно далеко не полное и даже не половинчатое, а четвертинчатое.

– Это как? Получается империю все-таки надо уничтожить? – Удивленно подняла голову собеседница.

– Нет, вот этого, делать ни в коем случае нельзя. Любой развал крупного государства, такого как Империя, это многолетние смуты, засилье бандитов и неизбежная внешняя интервенция, которая выльется в реки крови в первую очередь у простых людей и таких исполнителей как мы. В то время как затеявшие весь этот хаос будут жиреть на чужой крови.

– Но тогда что революционеры плохие? Но ведь сейчас они за простой народ, и Империя, я ведь видела ее зло, пренебрежение, бюрократов плюющих на проблемы людей, и аристократию обворовавующую всех… – Возразила девушка.

– Мейн, не дели всех на плохих и хороших. Люди везде разные, и в обоих лагерях есть те, кто искренне желает счастья и мира ля себя и простого народа, и пытаются добиться этого своим путем. Но есть и те, кто желает урвать побольше власти и денег для себя невзирая, ни на что.

Это утверждение усвоилось легко и без возражений, так что я продолжил агитацию.

– Люди везде разные, я допускаю, что среди Революционеров множество тех, кто хочет именно то, что и пропагандирует. Взять, например нашу группу.

– Ага. – Кивнула Мейн.

– Вот только метод действий Революционеров неверный. Нельзя разрушая сделать лучше. Взять нас, вот убили мы семью Алии, грязных убийц и маньяков. Это хорошее дело, мы сделали мир чище.

– Кей, я совсем запуталась… – Пожаловалась малышка, – ты говоришь, что революционеры плохие, а потом говоришь что мы, и они, и наши деяния, ну то есть хорошие, вот!

– Не спеши, дай я закончу. – Попросил я. – Убийство маньяков, взяточников и прочих им подобных это хорошее, но неправильное дело!

– Уууу… – Заныла Мейн, кажется, совсем потеряв нить разговора.

Видимо я недооценил количество выпитого, ведь рассказывал я довольно последовательно…

– Спокойнее. Я все объясню. – Уверил я малышку, и, дождавшись, когда она перестанет ныть, и будет готова слушать, продолжил. – Хорошее, поскольку мир стал чуточку чище. А неправильное, поскольку им на смену придут точно такие же и ничего не изменится.