– Но они будут бояться, будут помнить. И если случится революция то…

– Про последствия революции, я уже говорил. – Перебил я Мейн. – А насчет бояться, то ты не права, это система, и если ее ломать с теневой стороны, то в итоге всем будет править сила и страх. Надо чтоб боялись не нас, а систему.

– Какую еще систему?

– Империю. Надо не убивать маньяков и взяточников, а заставить закон работать, работать для всех, вычищая всю грязь. Мы не сможем перебить всех злодеев, а вот работающие законы могут. И когда это произойдет, простым людям жить станет гораздо легче.

– Но ведь это аристократы, у них все куплено. И премьер-министр…

– Может и куплено, но никто даже не попробовал сдать, то, же семейство Алии страже. Или последнее задание, зачем надо было играть в догонки со стражей, когда она и без нас сделала бы свою работу?

– Но ведь Надженда сказала…

– Что престиж? Наша работа? Ты думаешь, кто-то стал счастливее оттого, что Булат, прорываясь, положил несколько ни в чем неповинных стражников, или ты думаешь все они монстры? Нет, это надо было исключительно властолюбивым аристократам из верхушки Революционеров… – Припечатал я.

Дальше было довольно сложно. Потребовалось объяснять, что мы вдвоем, втроем и даже всем ночным рейдом с таким положением дел, ничего сделать не сможем, и никуда бежать, убивать властолюбивых революционеров или открывать глаза Надженде не надо. Потому, что не знаем, кого убивать, а насчет Надженды, пришлось напомнить, что она вообще-то бывший имперский генерал, перешедший на другую сторону. Генерал, чья задача была защищать людей, а она предала их, и присоединилась к тем, кто сеет смуту и раздор…

Тут я немного перегнул, все же Каландор перешел к Мейн от Надежды, и она к ней довольно хорошо относилась. Пришлось отыгрывать назад, и смягчать формулировки, говоря, что сейчас-то может и не сеет смуту, а очень даже наоборот, старается защищать народ, но вот в будущем, такой подход губителен, и вообще Империю надо спасать совершенно не так.

Я довольно долго вбивал в головку Мейн, уже подготовленную прошлыми беседами нужные мысли, о неправильности всей революции, но в, то, же время и империи, которую надо лечить, а не добивать. И я знаю как. О недоверии к Надженде, но и о том, что пока наша деятельность благо, пока я не скажу обратного. Не говорить же напрямую, что мне необходимо время на вербовку сторонников?

Разговор прошел не без шероховатостей, но в целом именно так как я и планировал. Однако после такого проезда по мозгам, девушке требовалось дать передохнуть, а вот когда у нее все улежится, можно будет идти на сближение на личном фронте, одновременно продолжая агитацию и завоевывая доверие. Жаль, телепатия недоступна, даже с малейшим воздействием я бы уже обзавелся группой верных союзников. А так приходится работать медленно и вдумчиво. С другой стороны спешить пока некуда, по всем прикидкам революционерам до открытых и глобальных действий еще очень далеко, да и империя на них внимания не обращает…

– …Министр? Думаешь, он зло? Возможно, но только в том случае если он полный дурак, что почти невозможно учитывая, что он зубами вскарабкался на свой пост.

– Но ведь всем известно, что император только марионетка и он всем вертит.

– Император, как раз может быть идиотом, это должность наследственная и для занятия трона усилий прилагать не требовалось. А что касается министра. То как ты, верно, заметила он абсолютная, в чем я сильно сомневаюсь, власть. А теперь простой пример. Твоя тыковка, кстати, где она?

– Тыковка? В доме, а причем тут тыковка? – переспросила девушка, как-то незаметно устроившая свою головку у меня на плече.

– Ты полная хозяйка своего тейгу, ты за ним ухаживаешь, чистишь и вообще делаешь все для его идеальной работы, так?

– Конечно! – Даже с некоторым возмущением подтвердила Мейн.

– Вот. А премьер-министр полновластный хозяин империи, и скажи, зачем ему ослаблять свою империю? Главный злодей вовсе не он, хотя и святым он не является, скорее слабаком не способным приструнить знать, и на его месте должен оказаться тот, кто на это спосо…

Закончить свою мысль я не успел, по вполне банальной причине, мне в лоб прилетел метательный нож, силой удара валя меня и Мейн с лавки, благодаря чему второй метательный снаряд, разминулся с тонкой шейкой девушки на какие-то миллиметры.

Мне повезло, что неведомый убийца промахнулся, и засадил клинок в лоб, а не глаз. Приятного мало, я даже на долю мгновенья потерял сознание, от боли и удара, но черепушка выдержала, и ничего опаснее легкого сотрясения и царапины я не получил.

– Кее… – Попыталась пискнуть девушка, видимо разглядев мое заливаемое кровью лицо, или просто от неожиданности.