“Сейчас папу облепят со всех сторон и начнут дёргать, а он довольно будет обводить нас взглядом”, - подумала я и тут услышала, как во дворе сигналит машина.

– Приехали!
– весело сказала я, а через минуту расплылась в улыбке, увидев своих племянниц.

– Деда-деда-деда! Где подарки?! Хотим подарки! Что ты подаришь?!
– в гостиную забежали, как две капли воды похожие друг на друга две девочки-близняшки со светлыми волосами, а потом затормозили перед нами с Матвеем на секунду и, послав воздушные поцелуи, крикнули: - Привет!
– после чего ринулись к ёлке.

– Привет!
– ответили мы и рассмеялись.

Девочки неизменно вызывали у нас улыбку своей непосредственностью и необузданным характером, и каждый раз видя их, я испытывала радость. По характеру они были копией Лины и я всей душой любила своих племянниц, а заодно и крёстных дочек.

– Вика, Ника! Совесть есть? Некрасиво с порога требовать подарки!
– следом за ними появилась Лина и строго посмотрела на девочек.

– Мы совесть дома забыли!
– крикнула Вика и бросилась к деду на шею, и Ника повисла с другой стороной. Расцеловав его в обе щёки, они с надеждой посмотрели на деда.

– Стрекозы мои маленькие, - довольно пробормотал папа, обнимая их.
– Подарков хотите?

– Ага! Много-много!
– произнесла Ника.

– Будут вам подарки. И от меня, и от тёти с дядей, - ответил папа и потянулся к одному из свёртков.

– Привет, князьям!
– сказала Лина, подходя ко второму дивану, стоящему напротив.
– Фух, хоть отдохну немного. Пусть теперь папе мозг выклёвывают.

– Привет, царям!
– воскликнула я, а потом добавила.
– Ну, папе не привыкать. Воспитав тебя, он запросто справится с Викой и Никой…

– Ох, я такой не была!
– ответила она, а потом посмотрела на Арсения, зашедшего как раз в гостиную, и сказала: - Сенечка, ведь скажи, я не такая, как девочки!

– Такая-такая!
– он рассмеялся.
– Они твои точные копии! И я тебе уже говорил - это тебе в отместку, что когда-то изводила меня!

– И ты туда же!
– прошипела она и сев, громко выдохнула.

– Привет, семейству!
– Арсений подошёл к нам и, поздоровавшись с Матвеем за руку, поцеловал меня в щёку.
– Как жизнь?

– Замечательно, - ответил Матвей.
– Посадили родителей на самолёт?

– Да, с горем пополам посадили. Ника и Вика в последний момент решили, что деда с бабой отпускать нельзя, и устроили скандал, а когда мы уговорили их отпустить, требовали на досмотре багажа прокатиться на ленте через тёмный ящик.

Понимая, о чём говорит Арсений, мы рассмеялась, и я снова с любовью посмотрела на неугомонных девочек, которые сейчас раскрывали свои подарки и подняли такой радостный визг, что, наверное, их слышала и охрана возле ворот.

– Ай, харе пинаться!
– Лина дёрнулась и погладила себя по большому животу, а потом косилась на Арсения.
– Твой жеребёнок покоя ни даёт ни днём, ни ночью! Мало было двух крикливых зараз, так ещё одного подавай тебе!

Я снова рассмеялась, посмотрев на Лину, которая изо всех сил пыталась казаться недовольной, но на самом деле светилась от счастья, нося сейчас под сердцем мальчика. “Вот как она не клялась, и как не обещала быть хорошей и послушной, а всё равно часто поддевает Арсения. Хорошо, что он парень терпеливый и даже радуется этим подколкам, а порой и специально провоцируя сестричку… Хорошая пара вышла. Сеня, любящий муж и отец, Лина хоть до сих пор и показывает свой характер, но чувствуется, что любит и дочек и мужа… Они, как и мы с Матвеем, нашли друг друга”, - подумала я.

– Ну, поворчи, поворчи, - ласково сказал Арсений, погладив Лину по животу.
– Люблю, когда ты возмущаешься, моя ягодка…

– Ягодка? Я инкубатор! Сначала вынашивала этих двух пельмешек, - она кивнула на девочек.
– Теперь вот жеребёнка…

– Меня очень радует твой инкубатор, - со смешком ответил он и поцеловал её.
– Кого бы ты не родила - пельменек, жеребят, ягодок, я всех их буду любить, а тебя сильнее всего…

– Ох, ты опять! Не дави на чувства, - жалобно попросила Лина.
– После этого поддевать тебя сложно. Хочется от умиления слёзы лить, а не саркастично высказываться…

– На то и рассчитываю, - произнёс он и подмигнул жене.

– Вот видишь, что он со мной делает!
– поняв, что Сеню бесполезно доставать, сестричка посмотрела на меня.
– Твоих рук дело!

– Хм, моих? Пельменьки и жеребята точно не моих рук дело. Да и не рук совсем, - ответила я и широко улыбнулась.

– Замолчи, - зашипела Лина и оглянулась на дочек.
– Ты же знаешь, как они цепляются к каждому слову! Не хочу сегодня весь вечер рассказывать, чем именно делаются жеребята, или такие, как они, пельменьки.